Лезвие бритвы - Энн Бишоп Страница 24

проблемных девочках, особенно тех, кто склонен к самоповреждению, лежат в основе сегодняшних трагедий. Разве персонал, управляющий этими заведениями, закрыл бы их так поспешно, если бы не боялся репрессий со стороны существ, которые не могут понять давления, с которым люди живут под постоянной угрозой? Разве они оставили бы этих девушек на произвол судьбы, если бы не боялись, что общины, в которых они жили и работали, будут уничтожены? Очевидно, что количество жертв самоубийств, найденных спасателями, должно быть достаточным сигналом о том, что эти учреждения необходимы и должны быть оставлены в покое.

— Когда люди спросили, что будет со спасёнными девочками, Иные сказали, что девочек отвезут в безопасные, тайные места, — продолжил Скретч. — Многие из нас сегодня задаются вопросом, увидят ли когда-нибудь этих психически слабых подростков снова.

— Такие люди, как ты, их больше не увидят, — пробормотал Монти, выключая телевизор.

Он должен был признать, что Скретч нажал все нужные кнопки, особенно когда в предыдущих новостях сообщалось о количестве девушек, многие из которых были беременны, выбежавших на дорогу и сбитых быстро движущимися автомобилями.

Было достаточно просто привлечь внимание, напомнив всем, что Иные начали это, оказывая давление на людей, чтобы они показали расположение каждого места, где находятся кассандра сангуэ. Но население в целом не знало, что Иные сделали это, потому что кровь девочек была основным ингредиентом уличных наркотиков, которые провоцировали насилие во многих городах по всему континенту. Было легко указать пальцем и выразить страх за девушек, которых Иные увезли в зону вне досягаемости властей, но что, если бы что-то было сказано о детях, которые были уничтожены людьми? Вперёд и бей в барабан «мы все люди», но даже не нашёптывай слова «благожелательная собственность», что может заставить некоторых людей задаться вопросом, почему изначально эти девушки с их равномерно расположенными шрамами оказались заперты в таких учреждениях.

Зазвонил телефон. Монти едва не расплескал вино, когда схватил трубку.

— Алло?

— Лейтенант? Это МакДональд.

Что-то ещё случилось? Неужели его снова вызывают на работу? Пожалуйста, боги, не просите меня больше ни о чём сегодня.

— Чем могу быть полезен, Лоуренс?

— Мне позвонил Владимир Сангвинатти. Он говорит, что Деловая Ассоциация обсудила все вопросы, и они договорились, что девушки должны вернуться на работу завтра, а Денби должны прийти, как и планировалось. Просто хотел, чтобы вы знали.

— Спасибо за звонок. Спокойной ночи, Лоуренс. Увидимся завтра.

— Спокойной ночи, сэр.

Монти закончил разговор, допил вино и чуть не выбросил недоеденный сэндвич в мусорное ведро. Потом он вспомнил, что видел в автобусе новую вывеску: «РАСТОЧИТЕЛЬСТВО СЕГОДНЯ, ГОЛОД ЗАВТРА».

Он завернул сэндвич и положил его в холодильник. Завтра хлеб, возможно, зачерствеет, но он сможет разогреть его в микроволновке и съесть сэндвич на завтрак.

Вымыв несколько тарелок, стоявших в раковине, он направился в постель. Но остановился и уставился на телефон. Затем он снял трубку и набрал номер Элейн.

Кто-то снял трубку до того, как включился автоответчик. Монти подождал, но никто не произнёс ни слова.

— Элейн? — сказал он.

Ничего, кроме тяжёлого дыхания на другом конце провода.

— Элейн? — повторил Монти.

Человек в квартире Элейн повесил трубку.

Монти положил трубку на рычаг и продолжал смотреть на телефон. Не было никого, кому он мог бы позвонить в Толанде, ни одного офицера, который сделал бы ему одолжение и заглянул в квартиру Элейн. Его перевели из полиции Толанда, потому что он убил человека ради спасения ребёнка-Волка, который был в человеческом обличье. Его считали предателем по отношению к себе подобным.

Это могла быть Элейн, которая подошла к телефону и решила поиметь его. Ничего необычного не было в таком способе общения с ним, но он не мог оставить это без внимания. Она обвинила его во внезапном падении своего социального статуса и использовала Лиззи как способ наказать его, не позволяя ему поговорить со своей маленькой девочкой. Во время одного телефонного разговора несколько недель назад она сообщила ему, что они с Лиззи едут в Кель-Романо со Скретчем на лето и, возможно, вообще не вернутся в Таисию.

Они с Монти не были женаты. У него не было никаких прав на посещение, кроме тех, которые она могла бы позволить. На самом деле, единственное, что Элейн делала для него, когда дело касалось Лиззи, это быстро обналичивала чеки.

— Лиззи, — прошептал Монти, поднимая трубку и снова набирая номер Элейн.

«Вы позвонили в резиденцию Борден. Оставьте своё имя, номер телефона и цель вашего звонка».

На этот раз ничего. Даже не было тяжёлого дыхания.

Монти лег в постель, но не заснул. Капитан Бёрк знал многих. Кто-нибудь в Толанде мог бы ему что-нибудь рассказать. И Владимир Сангвинатти знал некоторых вампиров, которые правили Двором Толанда. Он предпочёл бы быть в долгу у Бёрка, чем иметь дело с Владом, но он примет любую помощь, чтобы убедиться, что с его маленькой девочкой всё в порядке.

ГЛАВА 9

День Огня, Майус 11

Девушке приснился дождь, и она проснулась от звука капающей воды.

Где?..

Не резервация со смотрителями в белых халатах… Та старшая девушка, Джин, называла их Ходячими Именами. И была ещё одна девушка, та, что больше не приходила на уроки. Ну, многие девушки перестали приходить на уроки. Многим девушкам перестали разрешать гулять на огороженном дворе. И вот однажды их места за столом опустели.

Но та девушка… Её исчезновение было совсем другим. И каким-то образом она была связана со сражением, которое разрушило резервацию и…

Они накрыли девушкам головы. Они несли младших девочек, а девушек её возраста повели по коридорам, спотыкаясь о хлюпающие под ногами предметы. С потолка доносились хлопки чего-то падающего. Чего-то плотного и мокрого.

Даже с закрытой головой она кое-что видела. Или, может быть, она вспомнила некоторые вещи, которые видела в видениях. Плохие вещи. Мокрые, красные вещи, которые пугали её. И люди, которые не были людьми, у которых были зубы, когти и красные глаза.

Затем её и других девушек посадили в фургоны или машины и увезли из резервации.

«Это деревня на Северо-Западе. Теперь ты останешься здесь, с нами», — сказали они. Это были люди, называемые Интуитами.

«Как тебя зовут?» — спросили они.

«Кс821», — ответила она. Её ответ огорчил их. Очень огорчил.

Восемь девушек привезли сюда из резервации. Четырёх девушек без шрамов отвели в другую часть деревни. Четыре девушки её возраста, те, у кого были первые шрамы, но их было не слишком много, поселили вместе в этой единственной комнате. Казарма. Это было слово из тренировочного образа, который