(не) Равные - Мила Крейдун Страница 23

Джейдан оттолкнулся от спинки и решительно поднялся.

— Поехали, — скомандовал он.

Рабыня растерялась, метнув взгляд к бутылке виски.

— Ты ничего не знаешь о метаболизме двуликих? — ответил на этот взгляд царь.

— Практически нет, — робко ответила она, опуская взгляд.

Его это только ещё больше взбесило.

Она была права — такие самки не в его вкусе.

Это жалко. Раздражает. Отталкивает.

И, тем не менее, он не может от неё избавиться.

Что-то с ещё большей силой манит обратно, притягивая, словно магнит, жаждая просто прилипнуть к этому непонятному нечто. Не отпускать. Не отдавать. Защищать.

— Уже покидаете нас? — выскочил непонятно откуда, словно чёрт из табакерки, управляющий, едва Джей с Парой вышли из лифта.

Мега остановился, оборачиваясь. Тот явно уже всё почувствовал и без слов, втянул голову в плечи, едва не скуля от сожаления, хотя ещё не понимал из-за чего.

— Чтоб больше я тебя не видел, если не позову, понял?

— Д-да, да, Ваше Величество, конечно, простите. Это просто моя работа, ну и, конечно, желание служить вам, мы все живём ради того, чтобы вы были счастливы…

Мега зарычал.

Управляющий отшатнулся, грохнувшись ниц.

— Простите, повелитель.

Джейдан просто отвернулся и продолжил путь, вернув ладонь на талию рабыни и окинув тяжёлым взглядом присутствующих в холле. На тот случай, если ещё кто-то хотел поприветствовать его Светлую Персону.

Благо все всё поняли. И гости и персонал. Старательно пряча глаза и максимально убираясь с его дороги.

Джей посадил Пару в машину, закрыл её дверцу и, окинув таким же тяжёлым взглядом улицу с зеваками, сел за руль, поражаясь тому, как же быстро всё же распространяются слухи.

Он был уверен, что когда они вернутся, «случайных» прохожих будет гораздо больше. Как и гостей в Плазе прибавится. Свободных номеров не останется. Несмотря на то, что ценник с приездом повелителя мира взлетел минимум вдесятеро.

* * *

Ктара покорно сидела на пассажирском сиденье, чувствуя не самое лучшее расположение духа повелителя и не смея спросить, куда именно они едут.

«Хотя как будто она осмелилась бы спросить, будь он не столь раздражён чем-то», — усмехнулась про себя отработанная.

— Да ну, нахер, — выдохнул господин, остановив машину и глядя на образовавшуюся пробку. — Я такого уже лет сто не видел. Серьёзно? Сейчас?

Он обернулся.

— Ладно, я знаю другой путь, — решительно произнёс последний из правящего рода, сдавая назад, и чем дольше они ехали, тем сильнее хмурилась Ктара, начиная ёрзать на сиденье.

Мега остановился перед гигантской бетонной стеной, навсегда разделившей когда-то мир надвое: мир людей и двуликих, роскоши и нищеты, господ и рабов, высшей расы, спасшей планету и низших, едва её не погубивших.

Ворота медленно разъезжались.

Ктара обеспокоено посмотрела на повелителя.

У неё язык не поворачивался спросить, в своём ли он уме? Понимает ли, что делает? Куда суётся?

По ту стену — мир выживания. Жертв и хищников.

Повелитель надменно усмехнулся.

«И пропаганда о божественной личности Меги действует далеко не на всех», — всё же додумала Ктара.

А спустя некоторое время езды по пустым разбитым дорогам практически успокоилась.

Обитатели лишь потрясённо глазели на удивительное транспортное средство. Большинство вообще никогда не видели ничего подобного. Некоторые — лишь в контрабандных кинофильмах, снятых в эру человечества, которые, кстати сказать, были запрещены.

Улочка, на которую свернул повелитель, вдруг стала Ктаре болезненно знакомой.

Она приосанилась, выпрямилась и прилипла к окну, внимательно всматриваясь в малейшие детали, болью отдающие в сердце и закоулках памяти.

— Стойте! — вдруг закричала она. — Стойте! Стойте! Стойте!

Глава 15. Не верь

Мега остановил машину.

Дрожащими руками Ктара рванула ручку и пошла к зданию, частично разрушенному пламенем.

Отработанная, как зачарованная, поднималась на второй этаж по бетонным ступеням с жухлой листвой, битым стеклом и различным мусором, едва касаясь двумя пальцами стен, словно, чтобы вспомнить. Словно здороваясь.

В памяти короткими вспышками мелькали моменты из безоблачного беззаботного детства: её смех, мамин; как она любила бегать по этим ступенькам, а мама всегда ругалась и просила её не спешить. Как Ктара встречала мать с работы. Как ждала всегда. Как скучала. Как помогала готовить ужин. Как они ели, вместе прибирали, играли, учились.

И свет.

Много солнечного света. Почему-то все воспоминания были озарены ярким солнечным светом.

Счастье.

Это было её личное место и время до.

Единственное место, которое она могла назвать домом.

Где была счастлива.

Абсолютно.

И ничего не боялась.

Никогда.

Отработанная вошла в открытую дверь когда-то занимаемой ею с мамой квартирки.

Она оказалась гораздо меньше, чем Ктара помнила. Крошечная кухонька, опрокинутый детский стульчик и тряпичная кукла Зина тут же рядом на полу. Ктара обронила её, когда хозяин выдворил её из их с мамой дома.

Он не позволил Ктаре поднять куклу, не дал возможности. Она даже обуться не успела. Он просто вышвырнул её в коридор. И приказал больше здесь не появляться.

Глаза заволокло слезами.

Позади что-то хрустнуло.

Рабыня испуганно обернулась и увидела повелителя мира. Резко отвернулась и рванула в другую комнату.

Зря.

Здесь всё ещё были их с мамой вещи.

Ктара сползла по стене, кусая кулак и держась из последних сил, чтобы не разрыдаться навзрыв. Не в пасть в настоящую истерику.

— Нет! — выкрикнула она, давясь слезами и выставив руку вперёд, пытаясь хоть как-то за ней скрыться от Сильнейшего. В жалкой попытке остановить его. — Нет! Уходите! Прошу! Не смотрите!

Он не шелохнулся.

Ктара отвернулась, отползая в угол, и всё же зарыдала.

Это было выше её сил.

Всё это!

— Я никогда не была такой слабой, — рыдала она, пытаясь оправдаться. Понимая как жалко выглядит. — Никогда! Точнее, здесь и была. Когда-то давно. Слишком давно, чтобы начало казаться, что никогда. Я слишком давно в рабстве. Я слишком много повидала. Испытала. Поняла. Приняла. Давно приняла. Раньше всё было просто. Следуй правилам, подчиняйся, не задумывайся, не чувствуй, и выживешь. Сейчас же… Всё рухнуло. Мой мир. Границы. Вы вывернули меня наизнанку, бросили в ад….

— Вот уж не думал, что моя постель такой уж ад, — вставил слово повелитель.

Ктара истерично хохотнула, продолжая рыдать и всхлипывать как сумасшедшая истеричка.

— Я не понимаю, кто я… что я… Мне слишком часто кажется, что я просто сошла с ума, брежу, умерла, вся моя психика, границы и рамки летят к чертям… — пыталась она справиться с рыданием, отворачиваясь к углу.

— Наверное, это нормально, если учесть,