Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли Страница 23

За стенкой всхлипнул Тим.

— Ты жива? — спросил он.

— Вроде да, — ответила я.

— А дядя?

— Заточён в тени.

— Навсегда?

— Надеюсь.

Тим замолчал. Потом сказал:

— Элиана, к тебе ректор приходил. Пока ты спала. Сказал, чтобы ты пришла, как проснёшься.

— Зачем?

— Не сказал. Но выглядел... серьёзно.

Я вздохнула, натянула платье и пошла.

Ректор ждал меня в Зале Теней.

Он стоял у алтаря — того самого, где я лежала во время ритуала. Белые волосы распущены, серебряные глаза смотрят в пустоту.

— Ты пришла, — сказал он, не оборачиваясь.

— Ты звал.

Он повернулся. Взгляд — тяжёлый, почти виноватый.

— Я должен сказать тебе правду. Всю.

— Я слушаю.

— Древнее зло, с которым твой дядя заключил сделку... — он помолчал. — Это тень Творца. Того, кто создал суккубов. Того, кто был до богов.

— Звучит внушительно.

— Это опасно, — он шагнул ко мне. — Если тень Творца пробудится полностью, она уничтожит всё. Не только академию. Весь мир.

— И что делать?

— Только одно, — он взял меня за руку. — Ты должна принять её в себя.

— Как дядя?

— Нет, — он покачал головой. — Дядя был просто человеком. Тень Творца — это чистая первородная тьма. Если ты примешь её — ты станешь сильнее. Но можешь сойти с ума.

— А если не приму?

— Тогда она убьёт всех, кого ты любишь, — он посмотрел на меня. — И тебя в том числе.

— Отличный выбор, — сказала я. — Либо сумасшествие, либо смерть.

— Есть третий вариант, — он отпустил мою руку. — Ты можешь стать полной Истинной.

— Я уже Истинная трёх. Ритуал прошёл. Связь есть.

— Ритуал дал только основу, — он усмехнулся. — Чтобы сила раскрылась полностью, ты должна быть с каждым из них. По-настоящему. Не один раз. А до конца.

— Ты предлагаешь мне переспать со всеми троими?

— Я предлагаю тебе принять их всех, — он поправил меня. — Полностью. Без остатка. Только тогда твоя сила станет достаточно большой, чтобы вместить тень Творца.

— И ты думаешь, они согласятся?

— Они будут счастливы, — он усмехнулся. — Вопрос в тебе. Ты готова?

Я посмотрела на него. Серебряные глаза — холодные, но под ними — что-то тёплое. Что-то похожее на надежду.

— А ты? — спросила я. — Ты ревнуешь?

— Я суккуб, — он улыбнулся. — Мы не ревнуем. Мы желаем.

— И ты желаешь меня?

— Больше всего на свете, — он коснулся моего лица. — Но я не Истинный. Моя роль — другая.

— Какая?

— Проводник, — он убрал руку. — Я помогу тебе принять тень Творца. А потом... потом я исчезну.

— Куда?

— В тень, — он посмотрел мне в глаза. — Как твоя мать. Как все суккубы до меня. Это наша природа.

— Нет, — сказала я. — Я не позволю.

— Ты не сможешь меня остановить, — он усмехнулся. — Но сначала — помогу тебе стать сильной.

Я вышла из Зала Теней.

В коридоре меня ждали трое. Кассиан, Рейго, Микаэль.

— Мы слышали, — сказал Кассиан.

— Подслушивали?

— Охраняли, — поправил Рейго.

— Я должна быть с каждым из вас, — сказала я. — По-настоящему. Чтобы стать сильнее.

— Мы знаем, — сказал Микаэль.

— И вы согласны?

— Мы согласны на всё, что спасёт тебя, — сказал Кассиан.

— Даже если придётся делить? — спросила я.

— Тем более, — усмехнулся Рейго.

Они смотрели на меня. Трое мужчин. Три расы. Три способа любить.

— С кого начнёшь? — спросил Микаэль.

Я посмотрела на Кассиана.

— С него, — сказала я. — Он был первым. Пусть будет первым и сейчас.

Кассиан улыбнулся. Взял меня за руку.

— Пойдём, — сказал он. — Я покажу тебе, что значит быть с демоном.

— А они?

— Подождут, — сказал Рейго.

— Мы умеем ждать, — сказал Микаэль.

Кассиан увёл меня в свою комнату.

Я знала — это только начало.

ГЛАВА 20. Ночь с драконом

Кассиан ушёл на рассвете.

Я слышала, как он одевался, как тихо закрыл дверь, как его шаги затихли в коридоре. Не разбудил — пожалел. Или испугался. Демоны не умеют прощаться.

Я лежала в его постели, смотрела в потолок и думала о Рейго.

Сегодня — его ночь.

Рейго ждал меня в своей комнате.

Она была не такой, как у Кассиана. Не пахла серой и дымом. Здесь пахло сосной, мхом и чем-то древним — драконьим.

Он сидел у окна. Без рубашки. Чешуя на плечах переливалась в лунном свете — золотая, тёплая, живая.

— Ты пришла, — сказал он, не оборачиваясь.

— Я обещала.

— Я боялся, что ты выберешь его навсегда.

— Я выбрала всех.

Он повернулся. Янтарные глаза — в них горело что-то, чего я раньше не видела. Не ревность. Не боль. Что-то другое. Голод.

— Я хочу тебя, — сказал он. — Не как Истинную. Как женщину.

— Я здесь для этого.

— Знаю, — он встал. Подошёл. — Но я хочу, чтобы ты знала: я не умею быть нежным.

— Я не хрупкая.

— Это не то, — он взял меня за подбородок. — Я дракон. Во мне живёт зверь. Иногда он вырывается.

— Я не боюсь зверей.

— А зря.

Он поцеловал меня. Не мягко. Не осторожно. А так, будто хотел проглотить. Его губы были горячими, язык — настойчивым. Он прижал меня к стене, вжался всем телом, и я почувствовала каждую твёрдую мышцу, каждую чешуйку.

— Рейго... — выдохнула я.

— Молчи, — прошептал он. — Сейчас не надо слов.

Он разорвал на мне платье. Не расстегнул — разорвал. Ткань треснула, обнажив грудь, живот, бёдра.

— Это было единственное чистое, — сказала я.

— Куплю новое.

Он подхватил меня на руки. Отнёс на кровать. Не осторожно — бросил. Я взвизгнула — и засмеялась.

— Тебе нравится? — спросил он, нависая надо мной.

— Нравится, — честно ответила я. — Не ожидала.

— Чего?

— Что ты такой... грубый.

— Я сдерживался, — он провёл рукой по моему животу, спустился ниже, нажал. Я выгнулась. — Очень долго сдерживался.

— А теперь?

— А теперь не буду.

Он вошёл в меня резко. Без долгих прелюдий. Просто — взял. Я вскрикнула — от неожиданности, от боли, от удовольствия.

— Больно? — спросил он.

— Немного.

— Привыкнешь.

Он двигался быстро, жёстко, ритмично. Я вцепилась в простыни, кусала губы, чтобы не закричать. Но он не позволил — накрыл мой рот поцелуем, заглушил стон.

— Я хочу слышать тебя, — прошептал он. — Но не сейчас. Сейчас — только я.

Он перевернул меня на живот. Вошёл сзади. Глубже. Ещё глубже. Я застонала — громко, отчаянно.

— Ещё, — прошептала я.

— Знаю.

Он ускорился. Я чувствовала его чешую на своей спине — царапающую, горячую. Его дыхание — тяжёлое, хриплое. Его руки — на моих бёдрах, сжимающие, почти до синяков.

— Рейго... я сейчас...

— Жди, — приказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он замедлился. Почти