Найденные судьбы - Елена Зауэр Страница 23

— Я надеюсь, — ответила я, — видение мне было, что я путь какой-то пройти должна. Вот пройду, тогда и обменяют, наверное.

Меланья быстро перекрестилась и прошептала:

— Дай-то, Бог!

А я продолжила:

— Я же мечтала пожить в то время, когда князья жили, цари. Кстати, у вас царь есть?

— Конечно есть, — ответила испугано мачеха, — как же без царя-то? Он же посланник Божий на земле, он за нас за всех радеет, заботится о нас, как о детях своих, защитник наш и благодетель! И мы все молимся за его здравие!

Мрак! И зачем я только про царя спросила. Теперь поди до самого дома причитать будет. Но, по крайней мере ясно, что царь тут есть. Осталось узнать, какой, и будет понятно, в каком веке я оказалась.

— И как его зовут? — прервала я мачехины причитания.

— Кого зовут? — Меланья так увлеклась перечислением царских заслуг, что не сразу поняла, чего я от неё хочу.

— Ну царя вашего как зовут? — повторила я свой вопрос. — Мне ж нужно знать, как его зовут, чтобы в молитвах поминать.

— Это дело хорошее! — улыбнулась Меланья. — Петром государя нашего зовут, Петром Алексеевичем!

Это что ж я во времена Петра Первого залетела?! Да, дела! Окно в Европу, корабли, картошка. Чем он там ещё знаменит? Я ковырялась в своей памяти, когда Меланья вдруг спросила:

— А у вас что, царя нет? — На её лице снова было испуганное выражение. — Кто же вами правит — то тогда?

— Нет, — мотнула я головой, — царя у нас нет, есть президент. Он нами и правит.

— Как царь?

— Почти.

Меланья облегчённо выдохнула. А я решила, что рассказывать про революцию, разные исторические моменты, да и вообще про наше время не буду. Зачем знать об этом бедной женщине. Я скоро вернусь к себе. А ей тут жить дальше.

— Ну, так что? Расскажешь мне, как вы живёте? — вернулась я к интересующей меня теме.

— Да как живём, — проговорила Меланья, — хорошо живём. Не тужим. Не голодуем, слава Богу. И князь наш Игнат Федотович заботится о нас. Вот давеча каких-то заморских семян нам на посадку опять прислал. Васька сказывал, чудные семена, здоровые, на репу вроде похоже. Я их ещё не видела.

Да, тяжело. Мне-то показалось, что я понятно изъясняюсь.

— Мелань, я не о том, — прервала я мачеху. — Мне хочется знать, во сколько вы поутру просыпаетесь, как работу распределяете, как часто в бане моетесь, какие праздники у вас есть.

— Просыпаемся мы с первыми петухами, — ответила Меланья с улыбкой, — а всё остальное сама увидишь. Чай, не на денёк ты к нам, чую, и не на два. И в поля с тобой сходим, и князевы палаты покажу тебе, и к свадьбе подготовиться помогу.

Вот порадовала, так порадовала.

Глава 26. Марина

Когда мы вошли в дома, бабка Ксения уже вовсю хлопотала у печи.

— Солнце уже высоко, — ворчала она, сердито поглядывая на нас, — а энти бесстыдницы всё на речке плещутся, что дети малые. Будто делов у них других нет.

— Ну, маманя, не гневайся, — проговорила Меланья, — вода такая теплая, мы с Марьянкой поплавали маленько. Теперь неизвестно, когда поплавать получиться спокойно. Сама понимаешь, когда князь приедет, не до плаванья нам будет. А там у Марьянки свадьба, снова хлопоты.

Старуха после этих слов отвернулась от нас, и мне показалось, что она смахнула слезу. Но ворчать она не перестала.

— Поплавали они! — Видно было, что старуха не сердилась, просто ворчала по привычке. — А мне за вас дрова таскать пришлось, у нас-то тут совсем мало осталося. А я-то уж не молодка чай.

— Да, ты, мамань, на поле-то молодок давеча как уделала, забыла? — подластилась к старухе Меланья. — Так что ты, мамань. У нас ещё ого!

— Ох и подлиза, ты Мелаша, — покачала головой старуха, — ох и подлиза! Ну идите за стол, мои ладушки, я вам каши наварила с медком.

Вот так, вчера клюкой гоняла, а сегодня сладеньким потчует. Но думать дальше на эту тему мне не захотелось, так как у меня сильно заурчал живот.

— Вон девку как выгуляла, аж пузо жалуется с голодухи, — улыбнулась бабка. — Садись ужо, Марьяша, садись, а то делов то ещё начать да кончить.

Дважды приглашать меня не требовалось, я метнулась за стол и принялась за кашу.

После завтрака Меланья засадила меня за штопку, а сама пошла в княжьи палаты. Но не прошло и получаса, как она вернулась.

— Пойдём со мной, Марьяша, подмогнёшь, совсем не успевают девки там. Вот бездельницы. Так запустить князев терем. Это ж надо. И я хороша, куды глядела!

— А как же бельё? — спросила я.

Понятно же, что бельишко никто за нас штопать не будет. Мне уже представлялась длинная ночь при лучине, и мы с Меланьей эту кучу порток да сорочек латаем. А потом по темноте прёмся на речку, чтобы их постирать. Но Меланья мне не ответила, похвалала какие-то скребки и тряпки и выскочила из горницы. Мне ничего не оставалось делать, как побежать за ней.

Пока шли к терему, зашли ещё в несколько избушек. Отовсюду Меланья собирала девок да тёток, не смотрела на то, что все были заняты какими-то делами.

— Потом доделаете, — говорила всем она, — али от князя плетей захотелось получить?

Плетей никому не хотелось, поэтому все ворчали, огрызались, но шли за моей мачехой.

— Мелань, неужели в тереме настолько грязно, что нужно туда столько народу согнать на уборку, а? — спросила я тихонечко, когда нагнала её почти у лестницы в палаты.

— Сама сейчас увидишь, — ответила Меланья.

И мы поднялись по лестнице. Меланья распахнула дверь и моему взору открылась большая комната вся заваленная каким-то хламом и заросшая паутиной. Среди этой грязи копошились какие-то тётки и уже знакомая мне Параня.

Я только ойкнула.

— И так повсюду, — проговорила мачеха. — Князь-то уж больше года у нас не появлялси, вот челядь и решила, что утруждать себя уборкой не будет. И вчера весь день лясы точили вместо уборки. Да, Параня? — крикнула Меланья. — Я ж давно вас тут не проверяла, думала, все тут прибрано да к приезду князеву готово.

Меланья наскоро распределила всех по помещениям и раздала задания. Хорошо хоть не во всех светёлках был такой бардак, как в первой. Но всё равно все помещения требовали уборки. Мы вооружились вениками и тряпками. И понеслось. Кто воду таскает, кто полы намывает, кто — окна. Все работали слажено под чутким руководством моей мачехи.

Никому она спуску не давала, и