Опальная фаворитка - Людмила Вовченко Страница 22

Во дворе лежали дрова.

Через три дня должен был прийти первый крупный платёж.

А под старым камнем Бельфонтена текла горячая вода.

Клэр поднялась по лестнице.

Возле спальни остановилась.

Где-то далеко в ночи зашумел ветер.

Она посмотрела в тёмное окно.

— Хорошо, мама, — тихо сказала Клэр. — Ты хотела, чтобы я исчезла.

Улыбнулась.

— Не повезло.

Глава 4.

Глава 4 Горячая вода и холодный расчёт

В шесть утра Бельфонтен ограбили.

Преступник проник через окно старой прачечной, съел половину вчерашнего хлеба, кусок сыра, две холодные моркови, обжёг пальцы о горшок с остатками говядины и был задержан при попытке скрыться через дровяной сарай.

Клэр узнала об этом от вопля Люси.

— Вор!

Следом раздался грохот.

Потом мужской голос Пьера:

— Стой, паршивец!

Потом ещё один грохот.

И совершенно незнакомое:

— Да отцепитесь вы!

Клэр открыла глаза.

Несколько секунд лежала неподвижно.

За окном едва серело. Комната была холодной, в камине догорали угли. По стеклу ползли капли — ночью снова прошёл дождь.

Снизу донеслось:

— Жак! К двери!

Клэр закрыла глаза.

— Конечно.

Именно сегодня она собиралась впервые нормально выспаться.

Она откинула одеяло, сунула ноги в туфли, накинула поверх ночной рубашки тёплый халат, найденный вчера в глубине шкафа, и вышла в коридор.

Дом просыпался в беспорядке.

Люси пронеслась по нижнему холлу с подсвечником.

Жак — за ней.

Пьер двигался значительно медленнее, зато стратегически правильно: к боковому выходу.

Из кухни появилась Жанна.

В одной руке половник.

В другой нож.

Клэр остановилась на лестнице.

— Жанна.

Кухарка подняла голову.

— Что?

— Нож зачем?

— Вор.

— А половник?

Жанна посмотрела на него так, будто только сейчас заметила.

— Под руку попался.

— Нож оставьте.

— Почему?

— Потому что я не хочу начинать утро с трупа.

Жанна недовольно положила нож на ближайший столик.

Половник оставила.

Клэр спустилась.

— Кто вор?

— Мальчишка, — бросил Пьер из коридора.

— Поймали?

В ответ раздалось отчаянное:

— Пусти!

Потом:

— Ай!

Клэр пошла на звук.

В дровяном сарае было холодно, пахло сырой корой, землёй и свежей древесиной. Через приоткрытую дверь внутрь проникал серый утренний свет.

Жак держал мальчишку за ворот куртки.

И, судя по выражению лица, не очень понимал, что делать дальше.

Мальчишке было лет двенадцать.

Может, тринадцать.

Возраст угадывался плохо из-за худобы.

Невысокий, жилистый, быстрый. На нём висела слишком большая мужская куртка коричневого цвета, рукава были подвернуты несколько раз. Штаны короткие, открывали худые щиколотки над стоптанными башмаками. На правом колене — заплата совершенно другого цвета.

Волосы тёмные, почти чёрные, густые и давно не знавшие расчёски.

Лицо узкое.

Скулы острые.

Нос прямой, немного великоватый для детского лица.

Глаза — серые.

Очень светлые.

И совершенно не детские в тот момент, когда он увидел Клэр.

Не испуганные.

Настороженные.

Мальчик мгновенно перестал дёргаться.

Оценил её.

Халат.

Распущенные волосы.

Жак.

Пьера.

Дверь.

Окно.

Расстояние.

Клэр заметила всё.

— Отпусти его.

Жак удивился.

— Мадемуазель…

— Отпусти.

Пальцы разжались.

Мальчишка не побежал.

Разумный.

Клэр сложила руки на груди.

— Имя?

Молчание.

— Если не скажешь, Жанна назовёт тебя сама.

Из дверей донеслось:

— Назову.

Мальчик посмотрел на кухарку с половником.

Решение созрело мгновенно.

— Матьё.

— Фамилия?

— Ривьер.

— Сколько лет?

— Тринадцать.

Клэр осмотрела его ещё раз.

— Уверен?

Глаза сузились.

— Да.

— Хорошо. Что ты украл?

— Ничего.

Жанна издала звук, который мог испугать взрослого кабана.

Матьё быстро поправился:

— Почти ничего.

— Хлеб?

— Он был вчерашний.

— Значит, юридически перестал быть нашим?

Мальчик промолчал.

— Сыр?

— Маленький кусок.

— Говядина?

Он посмотрел на Жанну.

— Немного.

— Морковь?

Матьё впервые растерялся.

— А морковь-то вам зачем считать?

Клэр прикусила губу.

Пьер отвернулся.

У Жака задёргались плечи.

Жанна подняла половник.

— Я сейчас…

— Нет.

Клэр посмотрела на мальчика.

— Ты раньше здесь воровал?

— Нет.

Слишком быстро.

— Матьё.

— Не воровал.

— Ел?

Пауза.

— Иногда.

— Где спал?

Теперь он молчал дольше.

Клэр ждала.

Мальчик понял.

— В старой прачечной.

Пьер выругался себе под нос.

— Как давно?

— Иногда.

— Сколько — иногда?

— С прошлого лета.

Клэр повернулась к Пьеру.

Он выглядел оскорблённым профессионально.

— Вы не знали?

— Нет.

— Хорошо прятался, — сказал Матьё.

Пьер посмотрел на него.

— Не хвались.

— Я не хвастаюсь.

— Хвастаешься.

— Немножко.

Клэр почувствовала, что мальчик начинает ей нравиться.

Это было опасно.

— Почему исчез?

— Уходил.

— Куда?

— В город.

— Зачем вернулся?

Матьё пожал плечами.

— Тут раньше пусто было.

— А теперь?

Он посмотрел в сторону кухни.

— Пахнет.

Жанна прижала половник к груди.

— Негодяй.

— Но честный, — заметила Клэр.

— Он съел мой сыр.

— Наш сыр.

— Тем более.

Клэр подошла ближе.

Матьё напрягся.

Она остановилась на расстоянии вытянутой руки.

Вблизи стало видно, что на левой брови у него старый тонкий шрам. Под глазами синеватые тени. Губы обветрены. Руки грязные, пальцы в мелких царапинах.

Голодный.

Но не умирающий.

Выживает.

— Родители?

Лицо закрылось.

— Нет.

Клэр не спросила больше.

— Где живёшь?

— Везде.

— Это неудобный адрес.

Мальчик пожал плечами.

— Письма не получаю.

Клэр медленно улыбнулась.

Вот.

Ещё и язык есть.

— Работать умеешь?

Матьё насторожился сильнее, чем при слове «вор».

— Что делать?

— Для начала вернуть стоимость съеденного.

— Денег нет.

— Я вижу.

— Тогда как?

— Работой.

Он посмотрел на неё подозрительно.

— Какой?

— Пока не знаю.

— А если не хочу?

— Уходи.

Матьё моргнул.

Клэр отступила в сторону, освобождая дверь.

— Никто тебя не держит.

Он посмотрел на выход.

Потом на Жанну.

Потом опять на Клэр.

— А если хочу?

— Тогда сначала моешь руки.

Жанна фыркнула.

— И всё остальное.

Клэр осмотрела волосы.

— В идеале.

Матьё отшатнулся.

— Волосы не трогать.

— Я ещё ничего не сказала.

— Я знаю женщин.

Жанна засмеялась первой.

Через час Матьё сидел на кухне чистый ровно настолько, насколько удалось добиться без вооружённого столкновения.

Волосы остались на месте.

Клэр решила не испытывать судьбу в первый день.

Лицо после умывания оказалось светлее. На носу обнаружились едва заметные веснушки. Руки он оттирал с таким выражением, будто Клэр покушалась на его