Цвет Драконьей луны - Ксения Анвиль Страница 22

— Ты и я. Дуэль, без драконов. — Шиайха понял только, что упомянули их чешуйчатую братию. Но и по одной этой сцене догадался, что между двумя магами пролетела летучая мышь раздора.

Глава 16

Основание стебля базилика было обёрнуто бумажкой. На ней прыгучим, резким почерком Клэр чернело: «Сегодня, в час ночи. Портал в лес».

Арс нахмурился, сжимая послание в руках. Лицо его омрачилось и, когда он поднял его на оставшуюся на месте притихшую Маршу, та вздрогнула, словно маг появился перед ней только в эту секунду. Не произнеся ни слова, Арс резко развернулся и бросился вон из столовой, надеясь застать Клэр, но под сводами длинного коридора уже никого не было.

Клэр жаждала мести за его вмешательство, это было ясно, как день. Но неужели она не понимала, что он не хотел ей навредить? Разве она никогда не видела, как, шаг за шагом, тёмная богиня всего, что сокрыто ночью, забирает своё? Ему довелось. И он не мог допустить, чтобы то же самое произошло с этой наивной искательницей силы. Но невинное синее соцветие, подаренное с нежностью, уже обернулось несуразным, колючим символом вражды.

Без драконов. Что ж, она хотела наказать Арса сама, и он не станет ей в этом препятствовать. Но говорила ли в ней живая, человеческая обида или это была жажда крови, порождаемая потусторонним существом, колдун не знал. Первое он принял бы безропотно, ведь, когда была возможность сознаться впервые, он и сам стушевался от увиденного. Но второе… Что ж, пускай покажет ему сама, какой огонь сейчас выжигает её изнутри.

Весь день, проведённый на занятиях, молчаливое напряжение собиралось между ними, подобно грозовой туче. Вот-вот должны были засверкать убийственные молнии. Могла ли она передумать? Но, раз оглянувшись на сидевшую позади Клэр, он понял: не могла. Её глаза серебрились сталью, а губы, улыбавшиеся ему прежде так робко, вытянулись в строгую пыльно-розовую нить.

Он не мог думать ни о чём, кроме грядущей ночи. Едва ли не впервые все слова мастера пролетали мимо него, касаясь слуха беспомощно и бестолково. Может, сегодня он ей сможет сказать… Может быть, это что-то изменит. Но сомнения мучили его, как демоны истязают свою неосторожную жертву.

День неумолимо приближался к вечеру и, значит, ко времени сатисфакции. Арс мерил свою комнату шагами. Он не готовился к бою специально: не наносил защитных знаков, не повторял заклятий. Тяжело опустившись на постель и запрокинув голову, он прикрыл глаза. Перед внутренним взором предстала женщина: укутанная в тёмные лохмотья, иссушенная и ломкая, как голая ветка, она была растрёпана и кричала, широко разинув рот. Костлявые руки её протягивались вперед, словно хотели дотянуться до горла. «Мама…» — беззвучно произнёс Арс и услышал в своей голове скрипучий, но еще родной голос: «Жерт-вааа…». Стало трудно дышать.

Он вскинул голову и сделал несколько быстрых и шумных вдохов ртом. По линии плеч пробежала быстрая судорога, словно призванная стряхнуть воспоминание. Опустившись на пол, он принялся расчерчивать белёсые линии ритуального круга, чтобы отправиться в зловещие объятия ночного леса. В голубых глазах плескалась печаль.

Стояла теплая майская ночь. Молодая трава мягко сгибалась под ступнями, издавая едва слышный шорох, громко стрекотали очнувшиеся от зимнего сна насекомые. Дальше, за чёрной древесной грядой, гулко разносилось совиное уханье. Пронзительный свет Бычьей Луны щемил сердце. Перед тем, как войти в чащу, Арс посмотрел на бледный небесный диск, и ему вдруг почудилось, что он смеется над ним со своей высоты.

Сумрачные кроны сомкнулись над его головой. Торчащие из-под земли корни норовили ухватить за ногу, будто живые, ветки тянули свои пальцы, хватали за распахнутую поверх рубахи куртку. Словно сама природа желала остановить его. Но Арс продолжал идти к той поляне, где видел Клэр в своих провидческих видениях.

Сбоку, по правой стороне, он заметил какое-то движение. Плавно перемещаясь в нескольких сантиметрах над землей, там перетекало в воздухе облако, очертаниями напоминавшее женскую фигуру. Арс проморгался. Бледно-зеленый огонек последовал дальше, вглубь леса, приняв округлую форму.

По-звериному подобравшись, он ступил на развернувшуюся под луной поляну. Клэр уже ждала его.

— Доброй ночи, — кивнула она ему, но Арс не видел ничего доброго.

— Клэр, ты уверена, что не хочешь поговорить?

— Поверь, в моей жизни было достаточно проповедей. Не сегодня, — и все же он слышал, как голос её нервно звенел.

Тогда Арс, вздохнув, отошел от Клэр на расстояние, позволявшее колдовать друг против друга – не меньше двадцати шагов, точно как на тренировках. Он считал их про себя и думал, как остановить ведьму, не причинив ей вреда. Поединок должен был завершиться быстро.

Они молча стояли, заняв противоположные окраины поляны, пока Клэр не взмахнула рукой, подавая сигнал. И тогда он вспомнил их прошлую встречу там, в стенах цитадели, где их бой был почти шуточным, не сулившим никаких обид или травм. Что его ждало сейчас, он не мог бы сказать.

Припав к земле, он оставлял в мягкой земле рукоятью ножа борозды, что должны были стать заменой мелу. Раскинув в стороны обращенные ладонями вверх руки, Клэр призывала богиню Ноктис, и, неясно просвечивая сквозь ткань платья, под ее грудью разгорался, набирая силу, жреческий символ. Такой же Арс когда-то видел на теле своей матери: до того, как она сошла с ума и настаивала на том, что обязана отдать Ноктис самое дорогое – своего единственного сына. Мощный поток воздуха глухо ударил Арса в грудь, и он едва удержался на месте. И все же Клэр не успела. Ее же ритуальный круг разгорелся алым огнем, из которого, извиваясь, вырвались шелковистые полосы. Ласковые, но прочные багровые ленты оплели ее фигуру. Они затягивались вокруг ее лодыжек, запястий и талии тем сильнее, чем больше она трепыхалась.

Несколько долгих мгновений Арс просто наблюдал, как символ под её кожей меркнет, словно угасающий уголёк. А затем он покинул очерченные пределы и медленно подошел к Клэр.

Ведьма шипела и рвалась, сжимая кулаки и вскидывая свои русые волосы, впитавшие запах свечного воска и лаванды с её постели. Так близко. Арсу казалось, она переливается, как крылья стрекозы на солнце. Стрекоза, пойманная в паучьи сети. Он подошел ближе, так близко, что мог чувствовать ее шумное дыхание, обжигавшее его подбородок.

— Остановись, прошу тебя, — сказал Арс и провёл ладонью по её волосам в надежде успокоить взбешённую ведьму, — чем больше дёргаешься, тем больнее.

— Тогда пусти! — шипела она.