Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 22

Она охнула и отвернулась.

Я не носил мехов, как она или волки.

Я был наг и грязен, но набрал веса с тех пор, как меня нашла стая. Салак следил за тем, чтобы я ел достаточно. А наши совместные забеги помогли мне нарастить мышцы.

Что видела эта девушка, когда смотрела на меня?

Кого-то сильного? Защитника, как наш альфа? Мужчину, который будет готов сражаться за нее, умереть за нее, сделать все, что угодно, чтобы доказать, что он достоин?

Тишина между нами была колючей. Вскоре девушка снова подняла голову. И на этот раз она посмотрела на меня не только с осторожностью, но и с любопытством. Я позволил ей изучить меня, чуть выпятив грудь, чтобы она увидела всю мою мощь. Чтобы поняла, что я достойный партнер.

Себя я тоже не сдерживал: ловил ее пытливый, янтарный взгляд, обнаружил зажившие шрамы на ключице. На бедре ее кровоточила метка, по обе стороны от плоского живота показывались жилистые мышцы. Ее руки были тонкими и изящными, а ее лицо…

Я коснулся собственного лица, провел пальцами по носу, по рту, по чуть заросшему подбородку.

Похож ли я на нее?

Черты те же, но она гораздо красивее. Такая хрупкая. Такая женственная. Ее ресницы и брови были темнее, чем белые волосы, – словно сумрак перед тем, как солнце окончательно закатится за горизонт. Высокие скулы, маленький носик, пухлые розовые губы…

В голове моей пробудились слова. Слова, которыми я должен был поделиться, – пусть девушка их не поймет.

– Мне не важно, та ли ты, кого я вижу во сне. Я знаю, что ты – особенная. Знаю потому, что сердце мое бьется в новом ритме, другом ритме – теперь, когда ты со мной, – я приложил к груди кулак. – И я благодарен. Так благодарен за то, что чувствую теперь не только отчаяние. Прошло столько времени. Я так…

Девушка подняла дрожащую руку.

– П-почему я вдруг… начала тебя понимать? – я замер, пришибленный окатившей меня волной радости.

Я ринулся вперед – мне нужно было дотронуться до нее! Но она сделала шаг назад, выставив руку перед собой – словно одно это заставит меня ей подчиниться.

– Почему теперь я понимаю тебя? – прошептала она. – Почему могу с тобой говорить? Почему в голове моей появился язык, которого я не знала?

Колени мои подогнулись, и меня пошатнуло.

– Я… я не знаю.

– Но ты говоришь, будто знаешь меня, – девушка медленно опустила руку и сжала ее в кулак. – Ты смотришь на меня так, словно…

– Словно ты моя?

– Словно ты видел меня прежде.

Я кивнул.

– Так и есть.

– Когда?

– В моих снах. В моих кошмарах. Когда прикрываю глаза от усталости или готовлюсь бежать.

– Но… ты только что сказал, что я не та девушка, что тебе снится, – она сделала еще шаг назад. Снова меня боялась?

– Разве плохо то, что я узнал твой дух, но не твое лицо?

Она нахмурилась.

– Вообще-то, да.

– Но я знаю тебя.

– А вот я тебя не знаю! – девушка вновь посмотрела на меня со страхом.

Как же было больно. Как больно!

В голосе моем зазвучало желание защититься и едва сдерживаемый гнев.

– Меня сюда тянуло.

– Тянуло? – она резко, неверяще охнула. – Ко мне? Но как… как это возможно?

– Потому что ты та, кого я потерял.

Девушка поежилась, будто отказываясь принимать правду.

Почему моя честность так ее пугала? Я едва сдерживался от того, чтобы схватить ее в охапку и прижать к себе, чтобы каждая часть меня отпечаталась на каждой ее части. Возможно, я бы узнал ее по ощущениям, а не глазами. Может, прошлое вернется ко мне, стоит только поцеловать ее, попробовать ее на вкус…

– Откуда ты пришел? – спросила она хрипло, надтреснуто.

Настала моя очередь поежиться – от ее голоса. Между ног потянуло.

– Из-за травяного моря, – я махнул в сторону логова Салака. – Отсюда бежать один день.

Девушка снова рвано вдохнула.

– Я все еще не понимаю, как мы с тобой можем говорить.

Я постарался не выказывать своего недовольства.

– Теперь я тебя понимаю, но раньше не могла.

Она бездумно прижала ладонь к кровавой метке. Горела ли она так же, как и моя?

– До того я говорила на языке Пламени, – прошептала она. – На языке племени Нил, которое живет на землях Квелис.

Я покачал головой.

– Понятия не имею, что все это значит.

Она открыла рот – должно быть, чтобы все это мне объяснить. А потом скрестила на груди руки и вздохнула.

– Это неважно, – девушка сделала вдох и расправила плечи. – Кто ты такой?

Я моргнул.

Мое глупое, все еще полное надежды сердце пронзило болью.

– Ты в самом деле меня не помнишь?

Во взгляде ее мелькнуло беспокойство. Она свела брови.

– Я в жизни тебя не встречала.

Из меня вырвался резкий вздох – она будто сжала челюсти на моем открытом животе. Смертельный удар. Она была так в этом уверена… что моя собственная уверенность пошатнулась.

Ревущая кровь застыла в жилах.

– Ты ничего не чувствуешь? Совсем ничего?

Девушка лишь сильнее обняла себя за плечи.

– Я почувствовала страх, когда ты схватил меня…

– Это и все? – я быстро подошел к ней.

Она вновь отошла назад, и я ненавидел этот нелепый случайный танец, в котором я никогда не смогу к ней приблизиться.

– Больше ты ничего не чувствуешь? Жара, когда я дотрагиваюсь до тебя? Странных потоков, искры, вспышки? Не видишь образа того, кого ты потеряла?

Глаза ее заблестели – я не смог понять почему.

– Ты говоришь так, будто все это чувствуешь.

– Так и есть, – я не скрываясь осмотрел ее с головы до ног, давая понять, что по-настоящему вижу ее.

Вижу все, что есть. И несмотря на то что в моем разорванном прошлом оставались неизвестные мне кусочки, я готов был сражаться за то, чтобы быть с нею рядом.

У нее такая же метка.

Ее волосы такие же белые, как у девушки из моих снов.

Я не знал ее имени, не знал, откуда она. Вообще ничего не знал, но… я должен был верить в то, что нашел ее. Что это случилось не просто так.

– Прости, – произнесла она. – Мне жаль, но, кажется, ты путаешь меня с…

– Нет.

– Нет? – она нахмурилась. – Что нет?

– Я не