Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь Страница 21

Нет, я слыхала о круглосуточных библиотеках. Но это в больших городах. А тут деревня, если не хутор. Да что за читатели у них?

Уже на выходе из дома, Галя заметила:

- Ах да, чуть не забыла. Пенелопа Витальевна просила напомнить тебе, чтобы ты бинты сняла. – Её заинтересованный взгляд прошёлся по моим рукавам. - А что у тебя за беда?

Я опрометью метнулась в комнату. Жаловалась, что все врут, а сама в лихорадке соображала, чего бы такого насочинять про замотанные запястья.

Вены перерезаны?

Ещё хуже правды.

Когда белая змейка бинтов с левой руки приземлилась на стол, я оторопела в полном смысле этого слова, аж глазам больно стало, так выпучила их. Но как бы не таращилась, всё равно не увидела бы ни синяков, ни кровоподтёков. Моё запястье нежно розовело, а уши отчего-то краснели. Наверное, от выпускаемого пара.

Ай да Пенелопа Витальевна! Кудесница! Целительница!

Никогда не слышала, чтобы раны так быстро заживали. На второй руке та же картина.

Вот это да!

- Я когда из поезда выходила, на перрон упала, хотела ладонями смягчить удар. Не вышло, врезалась запястьями в бетон. – Сообщила я по дороге.

Ваня удивлённо поднял брови.

На его счёт я не переживала, он у меня парень умненький, может и не рад слышать из моих уст грубо-сочинённую небылицу, однако, не выдаст ни под каким предлогом.

Галино лицо сделалось невыразительным. Не хотела меня обидеть, а удовлетворённая ответом маска не получилась. Что ж, если сравнить, сколько они мне набрехали за каких-то пару часов, мы ещё не в расчёте. Мои запястья — моё личное дело.

Глава V. Первый рабочий день

На работу мы пришли без пятнадцати девять.

Галя отправилась доложить, что новенькая прибыла.

Мы с Ваней остались в уже знакомом вестибюле Непорочненской Кордонной библиотеки. Мои глаза пробегали по давно ставшим историческими фотографиям, на которых блистали молодые библиотекарши, находящиеся преимущественно на своих рабочих местах или в фонде. Нашлось несколько изображений коллектива у фасада библиотеки. В отличие от Галиных детдомовских снимков, всё путём, никакой фальши. Библиотекари народ искренний.

Я задержалась на Наташе, прижимающей книгу к груди, ну вылитая мадонна с энциклопедией вместо младенца.

А что?

Так и есть.

Книги – наши дети.

А вот и Галя в обнимку с Пенелопой Витальевной. Директриса светится от счастья, а Галя, похоже, вот-вот задохнётся.

Да, знаю я эти, выжимающие все соки, директорские объятья.

Несколько фотографий были посвящены застольям. Тоже немаловажная страничка библиотекарского быта.

Стоп!

А где мероприятия?

В моей библиотеке фотки, подобные тем, что я видела, как правило, складывались в альбом, а на всеобщее обозрение вывешивались только те, что увековечивали наиболее удавшиеся концерты, фестивали, постановки, встречи со знаменитостями, конкурсы и прочее в том же духе. Здесь же не было ни одной фотографии, хотя бы отдалённо намекающей на творческий подход к работе с читателями. Более того, читателей я тоже не обнаружила.

Я дико оглянулась по сторонам.

Библиотека открыта, а очереди за книгами не наблюдается. Кажется, Галя говорила, что заведение работает круглосуточно.

С какой стати?

Кого оно обслуживает?

Медведей что ли?

Может, в этом странном Непорочном принято ночью за книгами приходить? Днём все заняты.

Мой взгляд невольно перескочил к траурной тумбочке.

Что же случилось с тобою, Наташа?

Сегодня мы проходили мимо её осиротелого дома, мне показалось, что за ночь он осунулся, покосился.

Горестная картина.

Ваня, не в пример мне, быстро пробежался по вестибюлю и переключился на окно.

Там на дорожке перед библиотекой возился Валера со своим бобиком.

Тоже мне зрелище.

- Люба, Пенелопа Витальевна ждёт тебя. Я про конверт ей сказала. – Галя ласково посмотрела на Венечку. – Пойдём со мною, я тебе мой отдел покажу. У меня музыкальные сказки есть. Хочешь послушать?

Ваня радостно закивал головой.

Галя пригласила нас войти в квадратный коридор, следующий за холлом. Я заметила две двери по бокам и одну прямо, в обе стороны от неё уходили два крыла, продолжающие коридор. На двери блестела табличка «Директор». Галя и Ваня свернули направо, я постучалась.

- Заходи.

Толкнув дверь, я застыла на входе.

Кабинет новой директрисы буквально сразил меня наповал своим потрясающим сходством с кабинетом моей старой директрисы. Идентичная мебель занимала те же места с точностью до миллиметра. Сборище близнецов.

«Организованный хаос» - назвала бы я обстановку.

Вроде всё чинно — узковатый стол с ответвлением, стулья и стеклянные шкафчики вдоль стен. В шкафах ряды книг и всевозможных предметов: чашечки, вазочки, поделки, одеревеневшие грибы, сорванные с деревьев, ветки замысловатых форм, шишки, фарфоровые статуэтки, необычные брелки и прочая дребедень. На шкафах серели потёртыми боками старинные кувшины, а ещё выше в полинявших рамках висели выцветшие от времени фотографии библиотеки, сделанные в разных ракурсах.

- Садись.

Я безошибочно определила, что Пенелопа Витальевна пребывает в прекрасном расположении духа. Но, помня её сестру, я так же понимала, что это временно-нестабильное состояние может измениться в любую минуту, приняв прямо-противоположную направленность.

Я поискала, куда бы приземлиться. На большинстве стульев высились жёлтые газетные подшивки, практически из-под всех сидений между ножками торчали какие-то коробки. Но мне всё-таки удалось обнаружить один свободный стул. Его-то я и подтянула к узкому директорскому столу.

- У меня тут перестановка. – Обезоруживающе улыбнулась Пенелопа Витальевна.

Я всепрощающе улыбнулась в ответ. Дома, у Патриции Витальевны, тоже перестановочка происходит. Если я не ошибаюсь, в этом году она отпраздновала своё пятилетие. А если ошибаюсь, то и больше.

- Значит так. – Пенелопа Витальевна посерьёзнела. – На конверт. Подпишешь, запечатаешь и сразу отдашь. Я намеренна Валеру сегодня в Питер отправить.

Конвертик без марки плюхнулся в середину стола.

- А вот тебе должностная инструкция. – В мою сторону, движимый пухлыми директорскими пальцами, поехал листок с печатным текстом. – Потом изучишь и распишешься, получишь копию. А я тебе всё на словах объясню. Работаем с девяти до семнадцати. Обед полчаса. Домой не ходим. Едим в специально отведённом для этих целей помещении. Оно при входе направо. Ты сядешь в детском отделе. Это наверху. Мезонин видела?

- Да.

- Теперь твоё государство и Ванечкино. У нас ещё есть взрослый отдел, отдел искусств, научный отдел и отдел комплектования. Сейчас прогуляемся, всё увидишь.

Я недоумевала. А где читальный зал, методический и библиографический отделы? Без них, можно сказать, нет библиотеки.

Между тем, Пенелопа Витальевна не