Все дело в кузнеце - Кристина Шефер Страница 21

Сегодня мадам мне подарила кольцо. Оно оказалось в одном стиле с заколкой и так же послушно сменило цвет, когда я его надела.

— Леди Мариетта, а можно полюбопытствовать, это лично от вас подарок или и родители приложили руку? — спросила я с сарказмом, подозревая, что от дополнительного способа меня отслеживать, контролировать, может отслеживать мое здоровье, граф бы не отказался. — И что ещё заложено в этих украшениях, кроме смены цвета?

— Это вам подарок лично от меня, — ровно ответила учительница и, стрельнув напряжённым взглядом, решила прояснить некоторые моменты: — Я хочу, чтобы вы понимали, леди Катарина, мы люди наемные. И при вступлении на службу к графу де Монсель подписали магический договор на услуги. Если хотите, я могу вам прочесть короткую лекцию на эту тему. Ее нет в вашем плане обучения, и не думаю, что когда-либо будет. Графу это просто не выгодно. Но мне кажется, лишними такие знания не будут. Хотите?

Странный ответ на вопрос. Но она права — лишним точно не будет. Я с графом никаких договоров не заключала, но лучше знать наперед последствия в случае необходимости.

— Хочу, — ответила я, сжимая в пальцах коробочку из-под кольца. На это мадам кивнула и вытащила из стола несколько договоров. Значит, готовилась заранее к этой теме, хех, а может и подвела к ней специально. И какие цели она преследует?!

Мадам положила договора передо мной, встала и заходила по комнате, собираясь с мыслями.

— Договоры бывают разные. Но самые распространенные — это на услуги, продажу/покупку, дарение и так же те, которые относятся к последней воле, т.е. передаче наследства.

Вот этот лист сверху — это договор покупки/продажи. Обычно это одни из самых простых и чаще всего встречающихся договоров. Но и тут могут быть неприятные лазейки. Прочитайте его.

Я опустила взгляд и внимательно вчиталась в текст. Договор был составлен между двумя купцами на продажу отары овец. Стоимость, количество поголовья скота. Ничего выходящего за рамки. Что я и озвучила учительнице.

На это она кивнула и махнула рукой над документом. Несколько надписей загорелись, и я поняла, что по тексту получалось, что оплата была за перегон скота. Не за самих овец.

— И о чем это говорит? —спросила она, когда я высказала свое предположение.

— О том, что после того, как овец перегнали, договор посчитал бы, что он исполнен и перестал быть магическим. Ведь условие исполнено. А что дальше произойдет с овцами — это не важно.

— Верно. С помощью этого договора один предприимчивый торгаш продал одно и то же стадо трети купцов нашей страны. Пока один умудренный опытом мужчина этого не заметил и не сдал властям. Обратите внимание на формулировки, которые он поставил в разных концах договора. Они очень ловко вплетены в текст, так что когда просто его читаешь в обычном порядке, этот момент не замечаешь.

После сделки и перегона скота этот ловкач ночью спокойно перегонял стало обратно. А когда новый владелец начинал возмущаться, он демонстрировал вполне законный документ. Так что обманутому покупателю приходилось возвращаться ни с чем.

После этого леди немного помолчала и перешла на другой договор. Затем на третий. И уже в самом конце перешла к договору об услугах.

От взгляда на этот договор у меня холодок прошел по спине.

Это был договор между леди Мариеттой и графом Антуаном де Монсель. По нему она не имела права рассказывать что либо, что происходит в доме и касается семьи графа. Наказание за это — магическая кома. То есть ее собственная магия поместила бы ее в кому, пока граф ее не снял.

Далее она обязуется обучать меня. Описывался перечень предметов плюс дополнительные факультативы при моем желании и знаниях мадам в этой области.

А вот это уже любопытно. Она также обязуется беспрекословно выполнять прямые приказы графа и только его. Приказы его сына Люка сюда не попадали. Договор действителен, пока граф жив и пока не разорвет договор. Ограничивается это только действиями, признанными незаконными на территории нашего государства. Это тоже подкреплено, в случае ослушания, наказанием.

Теперь понятно, почему они молчат. И рассказать ничего не могут. Приказ графа.

— У вас ещё остались вопросы, мадмуазель? — спросила она после того, как я оторвала взгляд от бумаги.

— Вы не ответили на вопрос. Что есть ещё в этих украшениях? — спросила я глухим голосом.

— Если надавить на камень в кольце с силой, то он накроет вас отводом глаз. Заклинание не слишком мощное, но все же.

Кроме этого, в заколке находится постоянно функционирующее заклинание ясного зрения. То есть вы не будете поддаваться на всевозможные уловки вроде магии очарования, магии, заставляющей куда-то зайти, что-то съесть, купить и подобного. Правда, от приворота это не спасет и действует только с магами низкого и среднего уровня.

«Какие, оказывается, ценные подарки», — подумала я. Но это вызвало свои вопросы.

— Почему вы решили подарить мне такие необычные подарки?

— Потому что вижу, что вы тянетесь всей душой, и вижу, что с вами творится. Я не могу как-то помочь или заговорить на эту тему напрямую. На это действует отдельный приказ. Но могу подарить подарок, что в случае необходимости может помочь. Вы напоминаете мне мою умершую младшую дочь. Это была одна из причин, почему я согласилась тут работать. Сейчас я уже не нужна никому из семьи. Так вышло. Эти вещи остались со мной, и я решила передать их вам в память о ней.

— А почему именно сейчас?

— Думаю, вы это и так понимаете. Вашей маме крайне не здоровится.

— Я вас поняла, — не хотелось развития этой темы дальше.

В этот момент в дверь постучали, и мадам быстро убрала бумаги обратно в стол.

— Мадмуазель, вас уже ждут, — войдя, произнесла Милли

— Идёмте, леди Катарина. У вас сегодня праздник, и ваши родные приехали. Я их видела своими глазами ещё вчера в городе.

Последняя фраза меня взбодрила. Я легко вспорхнула и устремилась в сад. В мою любимую беседку.

Там, как и в прошлом году, слуги стояли полукругом. Те, что обо мне заботились. И бабушка с дедушкой.

Я не удержалась и как только их увидела, по-простецки подбежала и повисла на шее. Они меня тоже стиснули в объятиях тесно—тесно. Как же хорошо.

Эмоции рвались наружу настолько, что даже