Возвращение наследия, или Дипломная работа - София Шпиллер Страница 21

Я молчала, пытаясь переварить услышанное, а моё сердце сжималось от боли и сострадания.

— Пока у короля не родился внебрачный внук от «ведьмы», которому подчинилась стихия, — продолжил мужчина. — И началась эпоха смешанных договорных браков. Если в партнере была хоть капля магии, у них рождались одаренные дети.

Меня поразило услышанное. История моего народа, о которой я никогда не задумывалась, предстала передо мной во всей своей жестокости и трагичности. Невозможно поверить, что людей казнили за обладание "неправильным" даром. Но в то же время я понимала, что Инар говорит правду.

— Я поделился с тобой этой информацией, чтобы тебе было легче осознать, кто ТЫ есть на самом деле и на что способна, — он наклонился вперед и посмотрел прямо в глаза. — Ты одна из всех бытовиков почувствовала здесь Искру. И ты можешь управлять ее силами.

— Действительно, я будто могу с ней соединиться, а потом…

— Ты творишь чудо! — перебил меня герцог, его глаза светились восхищением. — Я никогда такого не видел! Честно.

Мои щеки залил предательский румянец. Мне было очень приятно слышать такие слова от него.

— И я уверен, что только в твоих силах восстановить Гроссфорт.

После того как Инар закончил свой рассказ, я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, перебирая в голове всё, что он сказал. Его слова глубоко проникли в мое сознание, заставив пересмотреть то, что я знала о прошлом. Всё, что было известно о магах бытовиках оказалось ложью. История, которую нам рассказывали в академии, была полна белых пятен и искаженных фактов.

Я горько усмехнулась.

История всегда пишется победителями, которые склонны преувеличивать свои успехи и умалчивать о неудачах. Эта мысль заставила меня задуматься о том, сколько правды остается скрытой от нас. С этими грустными мыслями я наконец погрузилась в сон, но он не принес мне покоя.

Глава 10

Подо мной был твердый и холодный земляной пол, а рядом раздался пронзительный скрип старой решетки. В голове царила полная неразбериха, и я не сразу поняла, где нахожусь.

— Эббет! — мужской голос заставил меня поднять голову. Тусклый свет фонаря в его руках, наполненного мерцающими светлячками, едва пробивался сквозь темноту. — Вставай! Скорее! У тебя мало времени.

Моё тело медленно поднялось на ноги, чувствуя, как холод пробирается под кожу. Я обняла себя руками, пытаясь согреться, и прохрипела:

— Дядя...

Мужчина быстро накинул на меня теплый плащ и протянул сапоги.

— Надевай! — скомандовал он шепотом. — Я собрал тебе вещи и еду. Её хватит на два дня, если тратить разумно.

Он посмотрел на меня, будто хотел запомнить каждую черту моего лица. Его глаза были полны тревоги и заботы. Мужчина быстро обнял меня и поцеловал в висок.

— А теперь беги, так быстро, как только сможешь...

— Куда же мне бежать? — спросила я дрожащим голосом, кутаясь сильнее в плащ. Слезы застилали глаза, а страх сильнее сковывал меня.

— В Огненные земли! Тебе нужно незаметно перебраться через реку. Я подготовил лодку.

— А как же ты?! Пойдем со мной! Если они узнают, что ты помог мне... — я не смогла сдержать слез, они хлынули потоком.

Дядя нахмурился и крепче обнял меня.

— Я отвлеку их до вечера. К этому времени ты должна добраться до реки! — он еще раз крепко обнял меня и вручил фонарь со светлячками. — Я люблю тебя! Беги!

Схватив сумку, которую он мне дал, я выбежала в коридор. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Я бежала, не оглядываясь, надеясь, что дядя не займет мое место и не станет тем, кто заплатит за мою свободу.

Я резко проснулась, словно от толчка. В горле пересохло, сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки, словно я действительно только что мчалась по коридору. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет исходил от светового кисталла на столе. Я огляделась, пытаясь понять, где нахожусь.

— Альма! Ты в порядке? — раздался встревоженный голос Инара. Он возник рядом так внезапно, что я вздрогнула.

Посмотрев на него, осознала, что это всё таки был не сон. Я видела всё так ясно, всё чувствовала словно… это воспоминание принадлежало мне.

"Искра хранит семейные тайны..." — пронеслось у меня в голове. Неужели мне только что удалось увидеть прошлое?

Инар продолжал нависать надо мной, его взгляд был полон беспокойства. Я приложила руку к груди, в попытке успокоить бешено бьющееся сердце.

— Её звали Эббет, — произнесла я, стараясь говорить спокойно. — Девушку, которую приговорили к казни. Я видела её во сне...

Я чувствовала себя разбитой и уставшей, ведь уснуть смогла только под утро. Бессонная ночь давала о себе знать. Моя голова была тяжёлой, а мысли путались. После этого странного "воспоминания", о котором поведала герцогу, я долго ворочалась в постели, пока он не лег рядом. Инар сказал, что будет охранять меня от кошмаров, чтобы я расслабилась и не волновалась. К моему удивлению, его присутствие действительно помогло мне успокоиться. Где-то в глубине души я даже радовалась, что он сейчас рядом. Но если нас застанут так, моей репутации придёт конец. Хотя она и так висит на волоске.

Поэтому я специально встала раньше, чтобы никто не увидел нас вместе. На цыпочках пробралась в ванную комнату и, перед тем как выйти, решила проверить, не разбудила ли герцога.

Инар лежал на спине, полностью одетый, с руками, сложенными на поясе. Я невольно залюбовалась его профилем, когда внезапно его губы тронула лёгкая улыбка, и он приоткрыл один глаз.

— Ты не спишь? — воскликнула я, чувствуя, как мои щеки заливает румянец.

— Нет, — его улыбка стала шире. — А ты почему встала?

— Чтобы нас не увидели так... — махнула рукой в сторону кровати.

— Как так? — он прищурился, а его взгляд стал более игривым.

— Вместе, — выпалила я, сгорая от стыда, и быстро юркнула за дверь ванной.

Я заправляла постель, когда неожиданный стук в дверь заставил меня вздрогнуть и остановиться. Женский голос объявил о принесённом завтраке, и я замерла на месте, боясь издать хоть звук. Мои мысли хаотично метались в поисках укрытия.

В этот момент из ванной комнаты вышел Инар, вытирая влажные волосы полотенцем. Его насмешливый взгляд сразу же остановился на мне, и я почувствовала, как щеки заливает румянец.