Призванная. Душа волчицы - Надежда Чистая Страница 21

— Сокровище мое ненаглядное, у меня сейчас от твоих сумбурных мыслей голова взорвется, а о чем ты думаешь так и не пойму. — сбил с панических и отчасти злобных мыслей хоть как-то попытаться соблазнить истинных, если те не рвуться закреплять нашу связь, Дайран. — Давай ты просто скажешь чего ты хочешь, а? — кажется я услышала в голосе дракона мольбу.

— Щенят. — признание вырвалось с тяженым вздохом и посылом «ну как вы сами не можете этого понять, взрослые же уже, род давно продолжать надо, а вы даже не приголубите, не приласкаете».

— А? — не понял демон, переводя требовательный взгляд с меня на единственного в комнате менталиста в надежде на объяснения. Но менталист, и так-то вообще самый взрослый в нашей разношерстной, новообразовывающейся семье член, тоже не догонял мысли своей истинной.

Веселое хмыканье оборотня удивило всех, но меня еще и обнадежило. А уж его последующие решительные действия и вовсе привели в эйфорию. Преодолев разделяющее нас небольшое расстояние и решительно забрав из моих рук пустую чашку, чтобы поставить на небольшой деревянный столик, Аргис наклонился, опираясь сильными руками в ручки кресла, и припал к моим губам своими. У меня от восторга даже пальчики на ногах поджались, а будь у человеческой ипостаси хвост, наверняка бы произвела им генеральную уборку гостинной — с такой бы амплитудой он сейчас мог вилять.

— А-а-а, так вот она о чем! — осознавши, с облегчением и радостью, словно решил трудную задачу, протянул Дайран и не сдержавшись, засмеялся.

Хотелось вскричать: «Ну наконец-то дошло!», но меня прямо на глазах менее доходчивых истинных подхватили на руки и понесли в неизведанном пока направлении.

— Эй, куда?! — с возмущением и обидой, словно обделили вкусняшкой, вскричал Айс.

— Какого шнырха?! — рыкнул недовольный подобным самовольством Дай, поднимаясь с дивана.

— Сообразительным всегда дорога! — отрываясь от моих губ, самодовольно протянул Аргис, с нежностью приживая меня теснее к себе и втягивая аромат у изгиба шеи.

— Скорее уж самым хитрым. — буркнул дракон куда миролюбивее, усаживаясь обратно и придерживая от необдуманных поступков ледяного демона, исходившего яростью. — Спокойно, Айскирий, думаю, это даже хорошо, что оборотень станет первым — мы с тобой слишком на взводе и можем причинить Айе боль в её первый раз.

Вот сама напросилась, надоумила и вообще вроде как инициатор, а от слов истинного покраснела и едва не передумала что-либо делать, чуть не спрыгнув с рук моего волка, убежав обратно в лес. Ха-ха три раза! Кто бы мне позволил! Удержал, прижал еще крепче, приласкал силой альфы, прикусил клыками шею и всё — несите куда хотите, я вся ваша. Про ипостась вообще лучше молчать — моя волчица пищала на ультразвуке от счастья и обожания своего оборотня, желая показаться и поиграть, но понимала, что сейчас время людей.

Купаясь в эмоциях Аргиса и доверившись ему без остатка, мне было все равно, куда он меня несет. Его присутствие заставляло мозг отключаться настолько, что это казалось чем-то ненормальным, ведь от Айса и Дайрана мои чувства и эмоции не бушевали так. Айскирий стал для меня за эту неделю с небольшим якорем в этом новом мире, первым смыслом существования человеком. Дайран. Пусть знаю его человеком не так долго, каких-то несколько часов вообще, но именно с ним я ощущаю себя как дома и ему же подарила свой первый поцелуй.

Занятая осмыслением своих чувств к своим мужчинам, нежданно я оказалась лежащей на чем-то мягком, а надо мной навис оборотень, сверкая синевой глаз. Нежные поцелуи, заставляющие расслабляться тело, твердость и надежность рук Аргиса, ласково гладящего меня по лицу, запах леса, овеивающий каждую клеточку моего тела и проникающего под кожу. Я впитывала как губка всё, что дарил мой истинный, неумело и робко пыталась отдавать себя и свою любовь, кажется, неуклюже трогала тренированное тело руками и думала о том, что мне, наверное, никогда не сравниться с девушками, с которыми когда-либо были мои женихи. Последнее предположение вызывало не только ещё большую робость и стеснение с желанием оттолкнуть волка, но и глухую ярость, поднимающуюся из глубины подсознания вместе с думами о том, как составить подробный список самок, которые были близки с моими мужчинами.

— Снежная, ты самая вспыльчивая, горячая, безумно нежная и единственно желанная самочка во всем мире. — хриплым от эмоций голосом признался Аргис, с каждым новым эпитетом во славу моего характера спускаясь губами всё ниже по шее и обводя влажным языком ложбинку между грудей. Незаметно для меня, бретельки платья были спущены не только с плеч — оно неудобной задранной с бедер тряпочкой находилось на талии, а ноги мои с удобством и явным собственническим жестом (как бы это ни звучало — ибо всё равно моё!) обвивали талию оборотня. — Я обожаю тебя и пойду за тобой хоть в Бездну. Но моя сладкая волчица, молю, если ты и дальше будешь транслировать на меня все эмоции, то даже я не смогу сдержаться и первый наш раз произойдет в обороте.

Если Аргис хотел напугать, то вышло у него это просто замечательно, так как представить игры волков было не просто страшно, а ужасно! Он же огромный! Он раздавит меня в лепешку во время спаривания, и буду я потом ковриком подвывать на луну!

— Айя. — укоризненно протянул оборотень, но было видно, что едва сдерживает смех от невольно переданного мной эмоционального отклика.

— Что? Ты вообще себя видел? Думала, что после перерождения стала большой и сильной, но это, оказывается, просто не встречала местных оборотней! — возмутилась тому, что мои страхи показались ему смешны, и цапнула Аргиса за плечо. Вот только получила ответку в шею, от которой внутренности скрутило и опалило таким жаром, что из горла вырвался призывно-гортанный рык, повлекший меня в сиесекундный шок. Это что только что было?! Ещё хочу! — Аргис, продолжи, молю тебя! — взмолила, чувствуя себя течной сукой в гон, даже тон почти такой же жалобный. Знай я, что нужно делать в таких делах, давно перехватила бы инициативу, но оставалось только требовательно вглядываться в затуманившийся взгляд моего волка, ожидая продолжения.

Кажется, последние мои слова стали той самой гранью, которая вынудила Аргиса не просто перешагнуть её, а перепрыгнуть, как молодые девушки моего мира через костер, провожая жаркое лето. Все лишние мысли выветрились из головы за ненужностью, оставляя на кровати только двух оборотней, предназначенных