Старсайд - Алекс Астер Страница 21

Змея замирает. Она поворачивает голову, и мгновение мы смотрим друг на друга. Я не шевелюсь, но она медлит, словно способна почуять серебро, скрытое под моей одеждой.

Внезапно мир переворачивается — меня с силой толкают в сторону. Голова впечатывается в плотно утрамбованную землю. В ушах звенит. Мимо проносится претендент, даже не удосужившись прикончить меня по пути. Его икра растерзана: лоскут кожи свисает с ноги, обнажая мышцы и кость.

Что? Лежа на земле, я оборачиваюсь назад.

И вижу, что конца тропы больше нет. Шипы на стенах… они удлиняются с невероятной скоростью, превращаясь в метровые иглы, и обе стороны смыкаются в яростном столкновении. Это происходит волнообразно. Колючки вокруг меня начинают дрожать, словно пасть, готовая захлопнуться.

Беги.

Я срываюсь с места. И чем быстрее я двигаюсь, тем стремительнее изгороди смыкаются за моей спиной, будто они плотоядные, будто шипы — это зубы, а лабиринт мучительно голоден.

Свет. В самом конце коридора виден свет.

Мне просто нужно успеть.

Словно почуяв мою надежду, моё отчаянное желание прорваться, стены содрогаются. Шипы выстреливают вперед, превращаясь сначала в кинжалы, а затем в длинные мечи, и все они устремляются ко мне. Я слышу шорох по обе стороны, шипение змей внутри изгороди и крики тех, кого лабиринт пожирает заживо.

Я уже столько всего пережила. Этот лабиринт меня не убьет. Хриплый стон вырывается из горла, когда я заставляю свои ноги бежать еще быстрее, через боль, игнорируя шипы, до которых остались считаные дюймы.

Но они слишком близко. Я разворачиваюсь боком, выгадывая себе секунды; их острые наконечники со скрежетом проезжаются по ножнам у меня за спиной. Я ныряю в сужающийся зазор, надеясь, что не врежусь в очередную стену.

Я тяжело приземляюсь на твердую землю, легкие пустеют от удара. Хватая ртом воздух, я оборачиваюсь — и вижу лишь сплошную стену шипов.

Путь, по которому я бежала, исчез.

Я снова оборачиваюсь и вижу новые входы. Новые тропы.

И еще кое-что. Громадная фигура, крадущаяся к невысокой женщине с темными волосами, убранными назад. Ее зовут Хельра.

Ей столько же, сколько и мне — едва исполнилось двадцать. Вместо меча у нее метательные ножи — набор золотых клинков, с которыми она тренировалась годами. Я слышала, как за ужином она рассказывала о них другому претенденту. Они принадлежали ее бабушке. Та пережила прошлый Квестрал. Хельра совершенно не замечает великана прямо за своей спиной. Мои губы приоткрываются, но предупреждать уже поздно.

Я в ужасе наблюдаю, как Пагнус подхватывает ее — и швыряет на одну из стен, где шипы уже вытянулись в острые колья.

Ее тело застревает в них. Она умирает мгновенно. Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать.

Пагнус обчищает её карманы. Я наблюдаю, как он вытягивает те золотые метательные ножи из её штанов и перекладывает в свои, прежде чем двинуться дальше. Гнев закипает внутри, когда я вспоминаю о пропавшем кинжале Стеллана. Не Пагнус ли его украл?

Кто-то из присутствующих сделал это. Кто-то здесь убил Стеллана.

Внезапно Пагнус оборачивается в мою сторону, и я ныряю в другой проход, надеясь, что он меня не заметил.

Я жду секунду. Две. Я не дышу.

Тяжелые шаги звучат всего в нескольких футах.

Я сглатываю. Завожу руку за спину, потянувшись к мечу.

Как раз в тот момент, когда мои пальцы сжимаются на рукояти, с другой стороны доносится выкрик. Кэдок. Я не шевелю ни единым мускулом. Пагнус тоже.

«Увидимся на Отборе». Таким было его обещание. С тех пор как я вонзила кинжал ему в голень, он ходит с заметным трудом.

Он делает еще один шаг вперед. Я по сантиметру вытягиваю меч из ножен.

Затем Пагнус разворачивается. Я слышу, как он уходит всё дальше, пока звук его шагов не затихает окончательно. Я не решаюсь выдохнуть еще несколько мгновений после этого.

Выглядываю из-за угла. Его нет. Коридор пуст.

Дома Кэдока и Пагнуса теперь работают сообща. Замечательно.

И всё же… если они до сих пор не нашли выход из лабиринта, возможно, это не удалось и большинству других претендентов.

Или, наоборот, удалось. Может быть, кто-то уже достиг врат. Может, я уже проиграла…

Думай, Арис.

Я пытаюсь. Иду по тропе, рассматривая каждый вход; голова раскалывается от боли. Слишком много дорог. Я едва выжила на той, которую выбрала в прошлый раз.

Король сказал, что Отбор — это проверка на находчивость и беспощадность. Я озираюсь по сторонам, но не вижу решения. Все пути выглядят абсолютно одинаковыми.

Я кружусь на месте, пока паника, наконец, не пригвождает меня к земле.

Двигайся.

Но я не знаю, куда идти.

«Нерешительность погубит тебя». Я почти слышу в голове голос Стеллана. По ночам мы спускались к древнему кладбищу и сражались на мечах под звездами. «Инстинкт — это голос твоего сердца, говорящий правду. Слушай его».

Он повторял это каждый раз, когда я колебалась. Когда разум мешал мне действовать.

Времени нет. Приближается тяжелый топот кованых сапог. Всего за пару стен отсюда я слышу чье-то тяжелое дыхание. Далеко впереди раздается громкий ликующий крик. Должно быть, кто-то выбрался.

«Если глаза подводят тебя — закрой их и слушай», — сказал мне однажды Стеллан.

Я так и делаю.

Я слушаю, не обращая внимания на крики. На шаги. На шелест вечно меняющегося лабиринта.

Я слушаю до тех пор, пока не улавливаю этот звук. Металл о металл.

Знакомый звук кузницы. Именно так я понимаю — без тени сомнения — что тяжелое оружие только что во что-то врезалось.

И это «что-то» разлетелось вдребезги.

Всё произошло мгновенно. Не понадобилось наносить удар дважды. Меч, превосходящий всё остальное по силе, только что одолел металл похуже.

Я продолжаю слушать.

Еще один клинок расколот пополам.

Снова.

И снова.

Только один меч способен так быстро уничтожить четыре других.

Харлан Рейкер где-то рядом.

И вместо ужаса во мне пробуждается надежда.

Я срываюсь с места прежде, чем успеваю передумать. Я мчусь прямо на звук, вслушиваясь в каждый шорох. И вскоре замечаю его капюшон, мелькнувший за поворотом.

Я следую за ним, стараясь держаться на расстоянии — то прибавляю ход, то замираю, следя за тем, чтобы видеть его фигуру перед тем, как он свернет за очередной угол.

Какой-то безумец выпрыгивает из засады в отчаянной попытке добраться до его оружия. Рейкер даже не смотрит в сторону этого человека, когда сбивает его с ног одним ударом. Снова звон битого металла.

Стрела летит прямо ему в лицо. Его клинок отражает её.