Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард Страница 21

Но потом случился очередной поворот в его жизни. Он встретил ее, Анору Кир, драконицу, которая решила, что хорошо бы приручить полукровку. Девушка была избалована и капризна, единственная дочь у богатого рода. Она закончила столичную академию и успешно проходила практику в том же ведомстве, где работал Аньян. У них был бурный роман, из-за чего впервые Аньяна посетила мысль о женитьбе и своей семье. И как же он был унижен, когда после любовных игрищ сделал предложение своей девушке, а она рассмеялась ему в ответ:

— Ани, дорогой мой, ну какая женитьба! Я Анора Кир, а ты — полукровка. Что у тебя есть за душой, Раш? Только твоя ставка инквизитора? Я прекрасно знаю, что Маккой отобрали у тебя все. — Она опять рассмеялась. — На что ты собрался меня содержать? Как ты собрался обеспечивать наших детей? Нет, дорогой мой. Ты прекрасный любовник, один из лучших, что у меня были, но стать твоей женой было бы ошибкой. Я не выйду за тебя замуж, Ани.

Аньян крепко сжал челюсть, чтобы не зарычал от бури, что бушевала в его душе. Первые светлые чувства, которые он испытал к девушке, и такая боль. Он понимал, что она права: он беден, он полукровка, а она драконица. Драгоценное украшение рода. Весьма богатого рода. На что он рассчитывал, когда просил ее стать его женой?! Глупец!

Аньян встал с широкого ложа, на котором, изгибаясь в зазывающую позу, разлеглась девушка, и стал одеваться.

— Ну, Аньян, не дуйся, зачем все усложнять? Нам хорошо вдвоем, и у нас есть еще время, пока меня не выдали замуж. Иди ко мне, мой полукровка, покажи, как ты можешь любить меня.

Сердце Аньяна дрогнуло, но он отвел взгляд от притягательно прекрасного тела и, сжав зубы, заставил себя уйти.

— Ну и зря! — возмущенно кричала ему вслед драконица. — Тогда я позову твоего брата, он не так щепетилен, как ты!

Аньяну было еще больнее узнать, что пока он смотрел на драконицу влюбленными глазами, она за его спиной спала не только с другими, но и с его братом. В тот же день он нашел Медеуса и начистил ему физиономию, разгромив таверну, в которой дроу праздновал свою вылазку в древние своды.

— Ты совсем из ума выжил? — прикладывая холодное мясо к глазу, под которым наливался синяк, спросил Медеус инквизитора.

— Ты спал с ней — был ему ответ. Аньян успокоился и сел за стол, чтобы пить темный напиток.

— Аа-а, — протянул дроу, — узнал. Так это до тебя было. Я как узнал, что ты с ней, так и отшил эту девку. Да ее пол вашего отдела поимела, Ян. Я-то тут при чем?!

— Ты мог сказать, — полукровка сжал зубы так, что скрипнула эмаль.

— Как сказать, если ты смотрел на нее таким взглядом…

— Каким? — равнодушно спросил Аньян.

— Как щенок, ты на нее смотрел, преданный щенок.

Аньян шумно выдохнул, но сдержал свой гнев: брат говорит правду. Нужно признать, что Аньян сам виноват в сложившихся обстоятельствах. Потерял голову от гулящей самки. Не зря отец ему всегда говорил: «Только твоя пара достойна преклонения и любви, не трать на других свои чувства. Если похоть голову сносит, сходи в публичный дом и разрядись, это будет честнее, чем спать с блудливыми суками».

Аньян только сейчас понял, что говорил ему отец, видимо, у него тоже был неприятный жизненный урок с женщинами. Но инквизитор не был уверен, что когда-нибудь встретит свою пару. Он всего лишь полукровка, а значит, ему остается только утихомиривать свою похоть, не впуская в душу чувства.

Раш задумчиво смотрел на блики в стакане с темным напитком, который могли делать только гномы, и вспоминал, как он пришел к такой жизни.

После того, как у него открылись глаза на драконицу, Аньян больше не позволял чувствам пробраться в свою душу. Наряду с прозвищем «Светлый Раш», его еще называли «Холодное сердце». Он походя разбивал сердца молоденьким девушкам, на которых не обращал внимания.

Обзавелся пещерой, в которой уже были засеяны споры первых кристаллов. Осталось только подождать еще сотню лет, чтобы они выросли, и в своде можно будет жить.

Иметь пещеру, даже не пригодную к жизни, считалось дорогим приобретением, так что на него стали заглядываться мамаши молоденьких девушек, желающих сделать Аньяна своим зятем. Но полукровку не интересовали глупые, невинные создания, которые в его присутствии не могли даже пару слов связать, а некоторые вообще падали в обморок.

Воспитанный дроу и драконами, он принял от одних тягу к острым ощущениям, от других азарт от охоты и добычи, и бессмысленные разговоры, падения в обмороки прямо в его объятия его невероятно раздражали. Это еще больше отдаляло полукровку от женского пола. Аньян полностью отдался работе.

Старшего инквизитора посылали на самые тяжелые случаи очищения от тьмы, когда заражались и изменялись разумные. Тогда, когда нужна трезвая голова и холодный, расчетливый разум. Аньян всегда поступал так, как написано в уставе, не обращая внимания на плач родных и карал тех, кто пытался защищать замаранных тьмой.

Все понимали то это жестокая правда жизни, не уничтожишь одного зараженного, завтра вся деревня или город станет зараженным. И тогда только выжигать пещеру золотым огнем. Все это понимали.

Олли Чер сначала не показалась ему особенной. Еще одна дурочка, которая по незнанию взяла в руки сайгон. Древнюю реликвию, которую брать голыми руками ни в коем случае нельзя. Внутри него семя артефакта, который помогал древним работать с магией. Гномка была похожа на испуганного зверька с огромными зелеными глазами, полными страха и ужаса.

В каждом жителе пещер есть тьма. Она столь мала, что не мешает жить. Раньше каплю тьмы прививали сразу же после рождения, пока она сама не стала передаваться от родителей к ребенку. Если в древности всем имеющим искру внедряли семя сайгона, то после пришествия тьмы, чтобы выжить сайгоны заменили каплей тьмы. Она срастается с носителем и помогает организму бороться с внешней угрозой, но только в малых количествах. Сильное скопление тьмы все также заражает организм и убивает разум. Но если в тело попадет эльфийский артефакт, тьма тут же набрасывается на него и с бешеной скоростью