Однажды в сердце демона - К. М. Моронова Страница 21

— Калел, у меня эструс бывает время от времени, и я знаю, как болезненно это может быть. Если тебе нужно будет снова сделать это — все нормально, — мой голос обрывается, и я стараюсь не смотреть на его напряженные плечи. Вместо этого я смотрю на его заостренные уши, наливающиеся красным цветом.

Поворачиваясь ко мне, он неловко потирает челюсть.

— Прости если я… Напугал тебя прошлой ночью, — его взгляд смягчается, пусть он и снова смотрит в землю. Затем снова становится жестким. — Я прослежу, чтобы прежде чем мы отправимся, тебя осмотрел целитель.

***

Сегодня путь ощущается иначе.

Присутствие Калела кажется еще более пугающим и тяжелым из-за его молчания. Теперь, когда я не дрожу от холода, у меня есть возможность оценить пейзаж и медленную поступь коней.

В снегах нет ни единого признака жизни. Эти пустоши и вправду всеми покинуты. Обычно здесь собираются смертные, поджидают путников в подлесках или нападают на целые группы, чтобы отобрать вещи и еду. Впрочем, нам не о чем беспокоиться с такой большой армией.

Утром целитель быстро полечил меня, и я чувствую облегчение от того, что не провожу весь день в седле с ноющими мышцами.

Этим вечером мы разбиваем лагерь на утесе. Северный ветер дует сильно, но отвесная скала защищает нас от холодного воздуха.

Это первый день, когда я не вымотана путешествием, так что я решаю посидеть у костра и послушать истории, которые другие рыцари рассказывают о своих семьях. Чем дольше я здесь сижу, тем тяжелее становится чувство вины за все то, что я сделала.

Они говорят о своих любимых так же, как полубоги.

Мои губы сжимаются и морщатся. Как только они начинают раздавать говяжье рагу, я встаю. Оно пахнет вкусно, но я потеряла аппетит, думая о том, что демоны, которых я убивала, были такими же, как эти рыцари. Или о ни в чем не повинных членах их семей, которые не имели никакого отношения к войне.

Снег скрипит под моими сапогами, когда я плетусь на край утеса и бросаю взгляд на простирающиеся под ним пустоши. Теперь, когда снегопад закончился, я вижу весь путь, что мы проделали сегодня. Заостренные камни торчат из земли и тянутся к небу. Островки леса покрывают оба конца долины и тянутся вдаль насколько хватает взгляда.

Услышав чьи-то шаги, я вздрагиваю. Подумав, что это Калел, я расслабляю плечи и продолжаю разглядывать торжественный пейзаж.

Чьи-то руки ударяют меня по плечам и валят на землю. Снега намело примерно на фут, и он тут же насыпается мне под свитер. Холод кусает кожу, путая мои чувства, когда я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на нападавшего. Сердце замирает.

Их больше одного.

Это группа озлобленных солдат, все еще одетых в доспехи. Трое окружили меня, пока четвертый поднимается на склон.

— Ты убила моего кузена, ведьма, — рычит мне один из них, вытаскивая меч. Мое сердце пропускает удар. Я безоружна и беззащитна.

Остальные смотрят на меня с ненавистью.

— Ты убила мою невесту.

— Мой родной дом сгорел из-за тебя.

Они бросают в меня свои обиды, кружа около меня, как волки.

— Я — невеста вашего герцога. Вы не хотите, чтобы эта проклятая богами война наконец закончилась? — кричу я, скрипнув зубами и в отчаянии качая головой.

Стоящий ближе всех широкоплечий демон фыркает. Волоски в основании моей шеи поднимаются, когда я собираюсь сражаться за свою жизнь.

— Думаешь, мы хотим мира? Сейчас, когда наконец окружили вас, ублюдков? Стоит нам сделать вдох, и мы избавимся от проклятых полубогов, — его рука сжимается на рукояти, и я ухожу в сторону как раз в тот момент, когда он замахивается на меня мечом.

Разумеется, в их королевстве будут те, кто не согласен на мир. Особенно после всех наших уловок.

Торнхолл. Мое сердце сжимается от боли, когда я думаю о близких, которых отняла у них.

— Я не хочу причинять страдания никому из вас, — мой голос обрывается, когда острие меча скользит по моим лопаткам. Меня снова валят в снег, и с моих губ срывается полный боли крик.

Паника струится по моим венам, сердце гулко стучит в ушах. Они набрасываются на меня сверху, как волки на овцу, зажимая мне рот, чтобы я больше не могла закричать.

Я пытаюсь оставаться спокойной, ровно дыша глубокими вдохами и выдохами через нос. Мои плечи мокрые и горячие, но я пока не чувствую боли. В моем теле закипает та же ярость, что я чувствовала каждый раз, когда Калел убивал меня.

Я умру?

Что со мной будет, если я убью их? Не знаю, что Калел придумает в качестве наказания. Он мне не поверит, в этом я уверена. Я медленно сглатываю, осознавая гнев, кипящий во взглядах демонов.

— Дай свой камень дьявола, — бросает товарищу тот, что удерживает меня на земле. Над моей головой они передают друг другу небольшой черный камешек, похожий на уголек.

Камень дьявола? Откуда он у них? Мое лицо искажается от ужаса. Я думала, Аполлон разрушил их во время похода пять веков назад.

Плоть полубогов горит от прикосновения этих камней, а боги практически сгорают дотла, приблизившись к ним, и потому все они были уничтожены. Слишком сильным оружием они были против божеств. И я считала, что в мире их больше не осталось. Что ж, видимо, я ошиблась.

Они нашли их источник в подземном мире?

Крик вырывается из моего горла, когда один из солдат подносит камень дьявола к моему лицу. От моей реакции он усмехается.

— Так это правда. Полубогов можно ранить камнями, — он едва касается камнем моей шеи, как меня охватывает глубокая жгучая боль.

Я кричу, но мой рот зажат ладонью другого рыцаря.

— Чудесно, — пустым голосом бормочет он, глядя на мою шею. Я пытаюсь вырваться из их хватки, но ничего не выходит.

— Не волнуйся, я не испорчу твое милое личико. Но если ты думаешь, что мы будем сидеть, сложа руки, пока кусок дерьма вроде тебя станет парой нашему благородному герцогу, то ты совсем сошла с ума.

Я не понимаю, о чем он, пока он не пересаживается резко на мои ноги, поднимая мой свитер. Моя кровь леденеет. Он собирается использовать камень на моих детородных органах.

Я пытаюсь сказать ему, чтобы он прекратил, но слова звучат невнятно из-за