Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон Страница 21

что демона больше нет, она позволила своему кругу опасть. Энергия, текшая сквозь неё, ушла, оставив мерцающее ощущение ледяных искр на обожжённой ладони, и Триск выдохнула. На потолке осталась бледная плёнка сгоревшего жира. Пусть Кэл найдёт. Он поймёт, что она вызывала демона, и у этого мелкого засранца появится хоть капля уважения — не то она натравит на него демона. Хотя, разумеется, никогда бы этого не сделала. Вызывать демонов не запрещено, запрещено отправлять их убивать людей.

Протиснувшись мимо Даниэля, она стёрла мел до чистого пола и собрала соль, двигаясь неловко из-за обожжённой руки. Поморщилась, глядя на лабораторный халат, пропитанный виски, — запихнула его и всё остальное в пыльную коробку, чтобы унести домой. Закончив, присела рядом с Даниэлем.

— Ita prorsus, — прошептала она, снимая чары, которыми вырубила его, и Даниэль резко втянул воздух. Глаза всё ещё закрыты, он вытянул ноги и поморщился.

— Горит… — пробормотал он, потом распахнул глаза. — Триск?

Она тонко улыбнулась, желая включить вытяжку, но вонь могла привлечь проверяющих.

— Ты отключился, — сказала она. — Почему ты пьёшь виски?

С усилием он поднялся и прислонился к столу.

— Это не виски. Это сожаление, запитое «мне конец». — Он потрогал затылок и поморщился. — Ай. Ты слышала, да? Правительство шлёт человека проверить мою работу, прежде чем её купят. Тебя на собрании не было. Почему ты никогда не ходишь на эти совещания? Все обязаны.

— В контракте так прописано, — ответила она, радуясь, что он не говорит о демонах, свечах и кругах. Случай, может, утонет в его пьяном забытьи. Слава Богу. Если бы он запомнил, Даниэля убили бы ради сохранения тайны. — Ты в порядке?

— Нет. — Опираясь о стену, он поднялся на шаткие ноги. — У полковника Вулфа нет никакого научного образования. Рейлс говорит, что это формальность, но я уже видел такое. Вулф прилепит на всё «совершенно секретно» и выкинет меня. Отдаст мою работу тем ублюдкам во Флориде. NASA признаёт заслуги только своих сотрудников. Моего имени нигде не будет. Хуже того, как только они это получат, смогут сделать что захотят. Я создал это, чтобы спасать жизни, а не отнимать их.

У Триск свело челюсть. Держа его под локоть, она усадила его в кресло на колёсиках.

— Не думаю, что они сделают из этого убийцу планет. Им нужен и тактический вариант.

— NASA никогда никому не помогало, — сказал Даниэль, не слушая, и осел в кресло, глядя на пустую бутылку. — Разве что вылечили диабет. И детскую лейкемию, — добавил он. — И болезнь легионеров. Малярию. — Он хмуро провёл ладонью по лбу. — Ладно, забудь. Может, им и правда стоит проверить мою работу. Пусть лавры получит кто-нибудь другой. Что я, с Нобелевской премией делать буду? — Он поднял на неё глаза, моргая. — Зачем ты освобождаешь кабинет Энджи?

— Потому что в понедельник ко мне явится один сопливый выскочка помогать с передачей патента на томат «Ангел Т4» компании «Саладан Индастриз энд Фармс». Старый приятель по альма-матер, можешь себе представить. Похоже, и на моём продукте моего имени не будет.

— Ага. Я слышал, — сказал он, какие-то мысли скользнули у него в голове. — Мы в такой… жопе, — прошептал, потом смутился, встретившись с её взглядом. — Прости. Лишнее.

Она отпрянула, в груди поднялась знакомая тревога. У Вулфа нет научных регалий, зато у Кэла — есть, и Рейлс велел ей дать ему доступ ко всему. Не её одну Кэл ставил на колени. Двух по цене одного.

— Нет, всё по делу, — сказала она, и сочувствие захлестнуло. — Хочешь поужинать у меня? — спросила внезапно, не желая, чтобы он навредил себе, пытаясь добраться домой. Это была ошибка, но ей было всё равно. Их обоих Кэл рвал на части.

— Да. Это было бы здорово. Спасибо, — выпалил он и осел обратно, едва поднявшись. — Э-э, я не уверен, что смогу вести.

Улыбка тронула её губы. Она подставила плечо под его руку и подняла его.

— Я поведу.

— Это… наверное, правильно, — сказал он, пошатываясь, пока она перехватывала пыльную коробку под другую руку и они двигались к двери. — Вы правда учились с ним в одной школе?

Триск придержала дверь ногой, выводя его в коридор. У неё под мышкой была вся параферналия для чар, и она решила закопать её в углу сарая — больше никогда не звать Алгалиарепта. Ей не нравилось мнение демона о том, чего она боится.

— К несчастью, да, — сказала она, убедившись, что дверь за ними заперлась. — Расскажу за десертом, как он списывал у меня словарный диктант в третьем классе.

— Звучит отлично. — Даниэль замялся. — Ты знакома с ним с третьего класса?

Но она не ответила: накатила вся та мерзость — скрытые уколы, пренебрежение, унижения, которые легче проглотить, чем что-то с ними делать. Вопрос о том, что будет дальше, оставался открытым, но одно она понимала ясно: последние три года к ней относились на равных. Возвращаться к жизни и работе среди соплеменников — пусть даже с лучшими компьютерами и условиями — она не могла. И не вернётся.

Пропавшая глава об Алгалиарепте

Не все черновики полностью доходят до полки, и «Поворот» не стал исключением. Ниже вы найдёте главу, которую я вырезала из черновика ради уменьшения объёма. Одно из удовольствий написания приквела — это возможность вернуть некоторых персонажей, которых мы потеряли. Итак, я дарю вам Кери и Ала.

Эта глава вписывается прямо перед седьмой главой в опубликованном тексте.

Если всё сложится по-моему, мы ещё увидим больше Кери и Ала в будущем… или это будет прошлое?

Оригинальная глава 7

Покалывающая дымка лей линии медленно спадала с Алгалиарепта, пока он перетекал из реальности в Безвременье. Его губа презрительно скривилась от резкой вспышки вони жжёного янтаря, но вскоре нос притупился и перестал её ощущать. Он вернулся почти в то же место, откуда и уходил: стоял в своей библиотеке, перед камином. Кресло, чай и книга ждали его — всё так, как он оставил.

— Многообещающее начало, — тихо сказал он, взяв кочергу и подстегнув торфяное пламя. Дров у него не было уже целую вечность, и он скучал по их честному запаху.

Нахмурившись, он поднял книгу, от которой его отвлекла внучка Фелиции. Когда первое щекочущее ощущение призыва только поднялось в нём, он разозлился. Теперь же смотрел на книгу с усталой, циничной пресыщенностью.

— Литературная дрянь, — бросил он и метнул её в огонь.

Он наклонился ближе, втянул воздух, наслаждаясь яркими новыми языками пламени. Но вскоре всё прошло, и вернулся тяжёлый запах горящего торфа.

Выдохнув, Алгалиарепт опустился в кресло. Ему надоело жить без окон,