Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию - Дия Семина Страница 20

Выяснять не хочется.

Но сострадания от Дорониных я не дождусь. Это битва не на жизнь, а на смерть, идейная, просто чтобы насолить, подвернулся бы ей ковшик с кипятком в момент нашей встречи – он бы полетел в меня. Я не случайная жертва, а такая же важная фигура в игре, как и все участники.

— Я похожа на твою маму…

— Да, и это удивительно. Но больше сходство в характере, благодарю бога, что он свёл нас, пусть так нелепо и жестоко. Однако неприятности пройдут, а наши жизни так и останутся едиными. Ты ворвалась в мою жизнь, как пугливая птичка, как сладкий аромат давно забытого детства, сама не представляешь, как мне хорошо рядом с тобой.

— Догадываюсь, спасибо, что поделился. Теперь я многое понимаю.

Марк улыбнулся и поманил Даню к себе на руки, сынок с радостью пошёл. Не хватало малышу мужского общения.

— Совсем большой. Как ты его носишь, он же тяжёлый.

Пожимаю плечами.

— Привыкла, все матери носят своих детей. В той келье, где мы жили, не могла его отпускать на пол, а ребёнку нужно двигаться, ползать, да уже и вставать, почти девять месяцев.

— Давай попробуем? Держи за одну руку, а я за другую. Молодой человек, прошу вас, шагайте, гостиная в вашем распоряжении.

— Агу, ма-ма!

— Ты слышала? Он говорит, такой маленький.

— Да, «мама» уже говорит давно, надо теперь учить слово «папа».

Марк посмотрел на меня с благодарностью. Мы оба понимаем, о чём сейчас речь, и кто теперь настоящий папа.

От приятных занятий с ребёнком нас отвлёк тихий стук в дверь, лакей сообщил, что приехали очень важные гости, и спросил, куда проводить.

— Проводи сюда, и в ресторан спустись, позови официанта с меню, сделаем заказ!

— Слушаюсь.

Мы снова одни, но теперь даже не знаю, кто больше волнуется, я или Марк.

Быстро поправляю причёску, вытерла платочком слюни сыну, а Марку машинально поправила галстук.

Это наш первый совместный светский приём. И, кажется, я одна не понимаю, насколько важные люди к нам приехали.

Дверь распахнулась, и в просторную гостиную впорхнул ангел.

Я даже дар речи потеряла.

Наталья Николаевна — невероятная красавица, совсем молоденькая, но боже мой, как же она хороша. Ангельская внешность сбивает наповал, а дорогая, шикарная одежда усиливает этот эффект.

За ней вошёл Дмитрий Михайлович. И я, не совсем понимая тонкости светского этикета, скорее представила Марка Юрьевича, а Дмитрий, представил нас жене. Уж как он на неё смотрит, словно каждое мгновение, что он с ней рядом засчитывается за год в раю.

— Очень рада познакомиться лично. Татьяна Алексеевна, какой у вас милый сын, можно? — Наталья Николаевна протянула руки к Дане, а тот поддался всеобщему восхищению, с обожанием посмотрел на новую «няню» и охотно позволил себя взять.

— Его зовут Даниил. Даня.

— Привет, Даня, я Наташа.

— Апф. Ма, Папа! — Даня тут же всё рассказал и показал пальчиком на меня и потом на Марка.

Гости не поняли сути сказанного, а Марк чуть не прослезился, пролепетал, что ребёнок тяжеловат для такой хрупкой девушки, и забрал своё сокровище.

— Прошу к столу, сейчас из ресторана подадут ужин, если не возражаете.

— Нет, не возражаем, ваш ресторан славится потрясающей кухней, — Дмитрий приобнял за спину свою драгоценную жену и повёл в красивую столовую.

Нам подали меню, какое-то время гости выбирали блюда, разговор зашёл о кухне, о десертах.

Но стоило официанту уйти, Дмитрий сразу перешёл к делу.

— Господа, могу ли я говорить откровенно по тому делу, что мне поручила Татьяна Алексеевна?

— Да, но если есть какие-то постыдные детали, то расскажите наедине, чтобы мне потом не краснеть, — мельком взглядываю на Марка.

А Дмитрий только улыбнулся.

— Постыдного? Смотря, что называть постыдным. Я отправлял своего человека в Москву, именно там жила ваша семья. И некоторые факты могут вызвать у вас досаду. Потому вот в конверте отчёт, пролистайте, если появятся вопросы, то зададите. Но скажу так, это первая часть, чтобы немного снять ваше душевное беспокойство. Некоторые детали нужно ещё проверить.

Получив конверт, отошла к дивану, села и начала читать бумаги.

Первая часть про семью Дорониных, мне уже всё известно. Немного слов о том, что Тимофей действительно жив, и сошёл с корабля в Пруссии, и сейчас на пути домой. Со дня на день приедет на паровозе в столицу. И да, он официально женат на прусской баронессе Эмилии фон Гессен.

Об этом я тоже знаю от Марка.

Вторая часть оказалась более интересной.

Я, возможно, бастард своего отца, пока нет данных об официальном венчании родителей, но их ещё ищут, венчание могло пройти где угодно. Уже сирота, ни отца, ни матери в живых нет. Но есть вторая жена отца, и у неё есть сын, мой младший брат. Удивительно, что они живут в квартире на Фонтанке на деньги от наследства отца.

Поднимаю взгляд на Марка и гостей.

— Мой отец занимался ювелирными изделиями и драгоценными камнями. Устраивал аукционы. Алексей Егорович Сомов. У меня была его фамилия. Но я её поменяла на фамилию матери. Уф, значит, тот чек, это моё наследство?

Дмитрий сразу добавил про чек, чтобы я не волновалась:

— Да, вы его забыли у меня, и пока ситуация не прояснится, мы его сохраним в банковской ячейке, вам достаточно лично прийти в банк, назвать полностью имя, и вас проводят.

— Но как же муж или опекун?

Теперь в разговор вступила Наталья:

— Этот чек выписан в моём банке примерно два года назад, и вы можете сами обналичить его когда нужно. Унизительное правило, запрещающее женщине распоряжаться деньгами, я приказала отменить, скажу больше, по чеку и вашему настоящему имени мои служащие смогли найти колье и браслет, оставленные вами в залог, очень дорогие вещи. Потрясающей красоты изумруды и бриллианты…

Она говорит, а у меня уши начинают гореть, а потом и щёки.

В статье про ювелирный гарнитур, снятый с аукциона и предположительно похищенный, именно так и сказано. А я сдала часть в залог банку?

— Татьяна, с тобой всё в порядке? — Марк первым заметил неладное.

— Кажется. Но я точно не знаю. Мне бы надо поменять «памперсы»