В самом Сердце Стужи. Том VII - Александр Якубович Страница 20

Глава 8

Эрен

Сначала исчезновение Виктора встряхнуло меня и весь замок, а первой мыслью было нападение варваров или другая пакость от соседей. Вот только с новым лордом Атриталя в каких-либо отношениях, даже сугубо торговых, мы не состояли, а лорду Кемкирха незачем было нападать на нас. Оставались северные варвары, но и для их набега было либо слишком поздно, либо еще слишком рано. Северные соседи наведывались на территорию Халдона либо сразу же после жатвы, чтобы взять поболей трофеев, либо же во второй половине зимы, придя уже из нужды. Сейчас зима только-только стояла на пороге, а значит, что-то тут не сходилось.

Так что когда я узнала, что Виктор застрял на границе надела и отказывается возвращаться в Херцкальт, опасаясь заразить горожан, я решила лично отправиться за своим мужем.

Повлияли на меня и беседы с Петером и Фарниром. Первый уверил меня, что будет молиться за здоровье барона Гросса, второй же дал больше информации. И самое главное — колдун уверил меня в том, что неделю ждать не нужно. В чем я и сама убедилась, когда прибыла верхом на границу надела и справилась о делах в селе, где обнаружили заболевших, а по факту — умирающих крестьян.

День, в крайнем случае, два дня. Столько требовалось заразе, чтобы свалить с ног взрослого человека. Дети же испытывать недомогание и слабость начинали и того быстрее — среди больных был один крестьянский мальчик, который, по словам домашних, еще утром был совершенно здоров, а после обеда слёг с жаром. Так что решение лично вырвать Виктора из добровольного заточения в импровизированной тюрьме под открытым небом оказалось совершенно верным.

Вернулись мы в Херцкальт вместе. Специально для нас слуги подготовили большой шатер, который поставили прямо посреди барского поля. Туда пригнали воду в бочках, поставили жаровни, а внутри самого шатра расположили мебель и даже постелили на пол гобелены, чтобы было теплее. Позаботился обо всем этом один из помощников Арчибальда, который внезапно остался на хозяйстве в отсутствие всей замковой верхушки.

Да, как-то так получилось, что буквально все опытные люди разом оказались за стенами, и полагаться мы сейчас могли только на нашу повариху Сигрид, да на купчиху Мордел, которая уже проявила себя во время междоусобицы. Но слишком долго в поле мы не пробудем — уже к вечеру следующего дня Виктор был намерен вернуться в замок.

— Виктор… — начала я, осторожно подходя к мужу.

Барон Гросс сейчас скрючился над небольшим походным столиком, оседлав треногий табурет, и делал какие-то записи. По всей видимости, готовил списки приказов и дел, которые ожидали его внутри городских стен.

— Что?

Муж поднял голову так резко, что я даже немного растерялась. Но дело было не в раздражительности — он просто был погружен в свои мысли настолько, что мой голос стал для него неожиданностью.

— Откуда ты узнал про черную хворь? — спросила я, присаживаясь на второй табурет.

Шатер был не слишком велик, да и я приказала не тащить тяжелую мебель. Все равно мы тут просто переночуем и к завтрашнему обеду, если все будет хорошо, быстро переберемся в замок через торговые ворота.

На мой вопрос Виктор ответил не сразу. Супруг задумался, словно подбирая слова.

— Я спрашиваю, потому что, по словам господина Фарнира, эту заразу он встречал только на восточном континенте, в степях Бартондии, — продолжила я, видя, что Виктор колеблется. — Но ты не говорил, что когда-то там бывал…

— Я и не бывал, — ответил муж.

— Ты видел эту болезнь в Сороге? — задала я следующий вопрос.

Виктор напрягся, внимательно посмотрел мне в глаза. Внутри моего мужа сейчас шла борьба, но я буквально почувствовала, что должна продолжать. Все зашло слишком далеко, все стало слишком серьезно, ведь черная хворь была намного опаснее, а знания моего мужа…

Я больше не могла игнорировать то, кем был Виктор, особенно зная, что язык, которому он меня обучил, его родной язык, не имеет никакого отношения к далекому восточному королевству.

— Не в Сороге, — ответил барон Гросс, и голос его звучал сухо, почти надтреснуто. — Но у меня тоже есть вопрос Эрен. Позволишь?

Он никогда так не делал. Словно давал мне шанс извернуться, избежать этого разговора. Он заметил, как я сделала упор на вопрос о его фальшивой родине? Или я как-то выдала свои намерения выражением лица? Я просто хотела осторожно расспросить Виктора, прощупать почву, понять, кто же такой мой супруг. Но вне зависимости от ответа, мое отношение к нему не изменилось бы. Прошлое неважно, ведь человека определяют его дела. Эта мысль успокаивала меня, когда я задумывалась о прожитых мною жизнях, эта мысль позволяла мне мириться с тайнами Виктора и не отворачиваться от человека, что уже третий год лгал мне.

Просто прошлое бывает слишком сложным, чтобы его принять…

Но что скрывает Виктор Гросс, если его тайна еще страшнее, чем перерождение в теле халдонского наемника? Что там такое может скрываться в его прошлом?

И не потому ли он дает мне возможность сейчас отступить, сделать шаг назад, лишь бы я не обожглась о пламя этого знания?

Однако же за последние дни многое изменилось. То, как я была вынуждена раскрыть свою тайну колдуну Фарниру и то, как он принял мою историю… Без осуждения, без излишней жалости, без глупых вопросов. Просто, как свершившийся факт, как непреложную истину, не ставя под сомнение мой рассказ. Это вселило в меня уверенность. Ведь если меня понял и принял какой-то колдун, который пусть и утверждал, что мы с ним дальняя родня, то разве оттолкнет меня Виктор?

Я не воспользовалась лазейкой, которую оставил для меня муж. Не мотнула головой, не перевела тему, не встала из-за стола. Лишь немного приосанилась, понимая, что далее последует непростой, даже тревожный разговор, и посмотрела прямо в глаза моему супругу. Посмотрела в эти, иногда с вероломной смешинкой или задумчивой усталостью, иногда наполненные ласкою или же наоборот, раздражением от навалившихся дел, в полную противоположность моим серым, в такие родные мне черные глаза.

— Конечно, — кивнула я, стараясь унять нервную дрожь в руках. — Спрашивай.

— Ты сказала, что мор пришел раньше срока, — медленно проговорил Виктор. — Сказала это с полной уверенностью, словно знала, что после засухи пойдут болезни. Но ты ждала тиф. Почему? Как?

— Что как? — уточнила я.

— Как ты можешь знать, что будет в будущем? —