(Не)рождественское Чудо Адской Гончей - Зои Чант Страница 20

Тот поцелуй был невероятным. И они были парами. В этом было замешано нечто большее, чем просто поцелуи. Если Флинс был хоть сколь-нибудь так же хорош другими частями своего тела, как своими губами…

Он прочистил горло.

— Я принесу тебе и штаны.

— А. Да. Спасибо. — Шина моргнула. Не время, твердо сказала она себе, пытаясь не чувствовать, будто ее только что отшили. Но как он мог ее отшить, если она на него не набрасывалась?

Она сказала ему, что знает, что она не та, кого он ожидал. Как она могла ей быть? Как кто-то настолько невероятный, как он, мог подумать, что окажется с недорослым овечьим оборотнем?

Она посмотрела на свою ногу, чтобы отвлечься от нахлынувшей усталости, которую эта мысль послала через нее. Флинс открыл дверцу пассажира, и она села, пока он рылся в багажнике.

— Одежда и аптечка, — объявил он, возвращаясь к машине с охапкой вещей. Она натянула свитер, который прикрывал ее куда лучше, чем его куртка. Он отвел взгляд, пока она переодевалась, и она почувствовала… что? Одобрение? Досаду? Неловкость?

Не то чтобы она хотела поощрять разглядывание, но… они же пары. Разве он не должен хотеть глазеть на нее?

Уж она-то, черт побери, хотела глазеть на него. Проклятье его магической способности превращаться с одеждой! Да и быстрый, неприличный взгляд хотя бы стал бы чем-то нормальным среди всего этого…

Одну минуту мы боремся за свои жизни против какого-то… существа, которое сжигает все вокруг, а следующую он одалживает мне чистую пару носков, подумала она. Я почти уверена, что ни у кого из моих тетушек или дядюшек никогда ничего подобного не случалось с их парами.

Она надела спортивные штаны, от которых у нее возникло ощущение, будто на каждую ногу надет спальный мешок, и осторожно закатала одну штанину, обнажив рану чуть выше левого колена.

Укус болел адски, но внешне был почти незаметен. Он даже не кровоточил. Просто сидел у нее на ноге (в ноге?) и ныл.

Флинс издал тихий, облегченный звук, опускаясь на колени перед ней. Она взглянула на него, но его лицо вернулось к какому-то осторожному нейтральному выражению, которое, сказала она себе, ее ни капли не пугало.

— Я выживу, док? — пошутила она.

Он почти улыбнулся. Он посмотрел на нее, однако, его бледные глаза теплыми, и этого было достаточно.

— Ты уже заживаешь, — сказал он. — Кровотечение остановилось. Я очищу это и перевяжу, и с тобой все будет хорошо. — *И ты не превратишься.* Его мысленный голос был теплым бризом в ее сознании.

Она улыбнулась ему.

— В порядке и готова ко второму раунду, — сказала она.

Он на мгновение напрягся, и Шине пришлось сдержать хмурость. Затем что-то внутри него отпустило. За его глазами вспыхнул огонь.

— Второй раунд, — проговорил он голосом, больше похожим на мурлыканье, чем на рык, — это то, о чем я позабочусь сам.

Шина сглотнула. Ладно, подумала она, возможно, вся эта штука «мой монстр» горячее, чем я думала.

— Теперь дай посмотреть на бок. — Флинс поставил аптечку и осторожно отодвинул одолженную куртку от ее бока. Она отстала липкой — она не хотела смотреть — но Флинс не закричал Боже мой, твои кишки вываливаются повсюду, так что не могло быть так плохо.

— Похоже на следы когтей, — пробормотал он. — Неглубокие. Промою.

Она сосредоточилась на нежном прикосновении его пальцев, пока он смывал запекшуюся кровь и обрабатывал царапины антисептиком. На его прикосновении. На его заботе. Не на самой ране, не на том, как чертовски больно, не на том, как она ее получила…

…Чудовищная собака двигалась как дым. Она должна двигаться. Она попыталась, но бок болел, и ее овца пыталась пойти в другую сторону, и все четыре ее ноги пытались пойти в еще четыре направления, и затем он был на ней сверху, и это БОЛЕЛО…

Она зажмурилась.

— Что все это вообще значит? Кто был это… тот? И как ты подоспел в самый последний момент?

Флинс посмотрел на нее осторожно.

— Нам не стоит говорить об этом здесь.

Она видела этот взгляд слишком много раз. Гнев, подхватив страх, поднимавшийся изнутри, воспользовался им как трамплином.

— Со мной все в порядке. Правда. Я и моя овца переживали куда хуже, — выпалила она и тут же мысленно поморщилась. Слишком резко. Слишком колко.

Его выражение стало настороженным. Опять же, не ново. Классическое что-то-что-он-мне-не-говорит, подумала Шина, и ее плечи поднялись в тот же момент, когда желудок упал.

Он мой пара, подумала она. Разве мы не должны быть способны рассказывать друг другу что угодно? Разве не так это должно работать?

Она понимала, почему он молчит. Почему откладывает ответы на потом. Потому что он считает, что она не справится.

Что-то отозвалось внутри нее вибрацией. Потребовалось мгновение, чтобы осознать: это связь пары. Яркая, сияющая, новая и уже немного помятая… и привязывающая ее к этому могущественному, рыжеволосому, огнеглазому мужчине, стоявшему перед ней на коленях.

Он посмотрел на нее и неуверенно протянул руку. Когда она взяла ее, по связи пробежала легкая дрожь — словно она почувствовала, как он переступает через какую-то незримую грань.

— Я говорил тебе, я не считаю тебя слабой. Я расскажу тебе все, — произнес он приглушенно. — Просто…

Его лицо омрачилось, и, когда он снова заговорил, голос прозвучал у нее в сознании. *Не здесь и не вслух. Это небезопасно.*

— Но… Шина остановилась. *Но тот другой оборотень — Паркер — он же ушел, верно? Я даже не чувствую его запаха больше.*

*И, держу пари, ты не могла ясно почувствовать его запах и до того, как он появился,* мрачно ответил Флинс. *Просто потому, что ты не можешь видеть или чувствовать адскую гончую, не означает, что нас там нет.*

*Что? Как?*

*Магия.* Его челюсть напряглась, когда он закончил бинтовать бок и перешел к ноге. Он слегка замер, рассматривая следы укуса внимательнее, чем царапины. *Адские гончие могут проходить полностью незамеченными для всех органов чувств. Он мог быть здесь, и мы бы не знали об этом, если бы не были частью его стаи.*

*Моя овца не могла его почувствовать, даже когда я могла. Когда он… заставлял меня бояться.*

Флинс нахмурился. *Я не слышал, чтобы такое случалось раньше.*

— О, хорошо. — Щеки Шины разгорелись. *Просто моя овца ведет себя как обычно, невнимательная сама к себе, тогда. Забудь, что я что-то сказала.*

Итак, адские гончие