Опасное наследство мисс Прайс - Наталья Дягилева Страница 2

А ведь когда мы с Алистером были вместе, пудреница по нему так и млела. Утверждала, что за такого видного кавалера еще поискать и требовала, чтобы я поскорее выскочила за него замуж — рожать широкоплечих голубоглазых детишек. Правда, после того как он бросил меня без всяких объяснений, симпатии артефакта стремительно угасли. И вот теперь она вступилась за меня и высказала то, что у меня самой вертелось на языке.

А Алистер что, явился поиздеваться? И откуда столько наглости у человека.

Менее удачный момент для встречи с бывшим сложно даже представить. За прошедшие два года он сделал головокружительную карьеру — из талантливого следователя в самого молодого руководителя магического сыска. Потом еще внезапно вскрывшееся родство с герцогом... Газетчики, разумеется, тут же добавили его к списку завидных женихов столицы.

Да было бы там чему завидовать!

А я? Конечно, я успела открыть лавку артефактов, как и мечтала, но долги покойного отца все еще тянули вниз, отнимая силы, время и деньги, которые можно было бы потратить на развитие своего дела. Сложно корпеть над созданием новых артефактов, если постоянно приходится делать что-то на продажу.

Появление Алистера выбило меня из колеи — настолько, что я почти забыла о том, почему он вообще тут оказался. Кстати, почему?

— А что, господин лорд-инквизитор теперь лично занимается расследованием мелких краж со взломом? — уточнила я, не сдержавшись.

Уж лучше бы, как последние два года, делал вид, что меня не существует, чем вот так — заявился глаза мозолить, да еще в такой момент.

— Обычно нет, — отозвался Алистер, спокойно игнорируя издевку в моем тоне. — Но мы считаем, что это не совсем обычное ограбление. Элиас, будь любезен, покажи мисс Прайс наш список.

«Мисс Прайс». Я невольно скривилась, услышав от него подобное обращение. Хотя, наверное, назови он меня Дорой, было бы еще хуже.

Мистер Хоторн раскрыл папку с документами и протянул мне несколько листов, старательно не замечая мое недовольное лицо.

— Что это? — уточнила я, принимая документы на бумаге с гербом Инквизиции.

— Список артефактов, похищенных из частных коллекций в последние два месяца.

Я хотела возразить, что в моей лавке не было ничего достойного внимания коллекционеров, но вгляделась в списки. Надо сказать, вкус у вора был недурной. У меня и близко не было ничего столь же стоящего. Правда, кое-что нас все же объединяло.

На всякий случай я еще раз пробежалась взглядом по листам:

— Во всех случаях похищали предметы, созданные Сайласом Флемингом, — сказала я, начиная понимать, в чем тут дело.

Алистер кивнул, поощряя меня говорить дальше — будто учитель ученицу. Тоже мне, нашелся наставник.

— Моим дедушкой, — продолжила я.

Мистер Хоторн поправил пенсне и кивнул, принимая бумаги назад.

— Мы считаем, что преступник ищет какой-то конкретный предмет, созданный мастером Флемингом, и грабит те дома, где может быть нужная ему вещь. То, что он сегодня украл у вас, вероятно было просто для отвлечения внимания. Он должен был искать что-то конкретное.

То есть, все артефакты, которые я создавала неделями, вор украл даже не ради денег? Да пусть подавится моими самопишущими перьями.

Я подняла стул, валявшийся на полу, и села на него. Остатки сил вдруг разом покинули меня.

— Тогда вор вряд ли остался доволен, — мрачно отозвалась я. — У меня нет артефактов, созданных дедушкой.

Когда он умер, единственной наследницей оказалась моя мама, но отец быстро прибрал все к рукам. За несколько лет он пропил и проиграл целое состояние: уникальные артефакты работы мастера уходили за бесценок, обменивались на вино и просто раздаривались случайным собутыльникам.

Я надеялась, следователь не спросит, как вышло, что у меня, единственной наследницы, не осталось ничего из вещей дедушки — по моему дому и так хорошо было видно, что состояние великого мастера прошло мимо его внучки. Рассказывать о семейных дрязгах было бы слишком стыдно.

— А как же семейный артефакт? — уточнил мистер Хоторн, кивая на пудреницу. Та, наконец, успокоилась и притихла. Наверняка готовит тираду, которую выдаст мне, едва мы останемся наедине.

— Ох, нет, его сделала еще моя прапрабабушка, — я слабо улыбнулась и перевернула пудреницу, чтобы показать следователю дату создания, выгравированную на серебряном корпусе. — Вот, ей без малого сто лет.

— Невежливо говорить всем о возрасте дамы! — возмущенно шикнул на меня артефакт. Позже мне непременно припомнят вопиющее отсутствие манер.

— Приношу извинения, — кивнул пудренице неизменно вежливый следователь, и обернулся ко мне. — Значит, никаких артефактов? А что насчет записей, личных дневников?

Большую часть дедушкиных документов мой отец тоже растерял, но что-то я успела вовремя спрятать. Некоторые обрывки схем и дневников папа просто не догадался продать — в отличие от тестя, в создании артефактов он ничего не смыслил.

— Записи есть, — сказала я с сомнением и подскочила на ноги.

Бумаги были разбросаны по всему полу. Опустившись на корточки, я принялась перебирать их: справочники по кристаллографии, сборники схем с популярными артефактами, пара романов в потрепанных переплетах, выпуск газеты недельной давности… С первой полосы на меня смотрел снимок Алистера, который отчитывался репортерам об очередном удачно раскрытом деле. Я свернула газету пополам и отбросила в сторону — не то лорд-инквизитор еще решит, будто я слежу за его жизнью. Не моя вина, что его жизнь сама бросается на меня с газетных страниц.

А вот дедушкиных дневников на полу не нашлось. Совсем.

Я поджала губы и под внимательными взглядами трёх мужчин пересмотрела все еще на раз. На всякий случай заглянула под кровать. В комод, под груду чулок.

Ни одного листа со знакомым дедушкиным почерком.

— Не могу найти, — сказала я, поднимая глаза.

Если потеря собственных артефактов ударила меня по кошельку, то исчезновение дедушкиных документов било прямо в сердце. У меня оставалось совсем немного предметов, которые напоминали бы о беззаботном детстве. Теперь их стало еще меньше.

— Может, что-то осталось в мастерской…

Алистер с мистером Хоторном переглянулись. Этот день учил меня тому, что на везение рассчитывать не стоит.

— Что в них было? — спросил Элиас.

— Дедушкины дневники за разные годы. В основном его размышления об артефактах, идеи… Несколько схем с его изобретениями. Правда, некоторые из них незаконченные или неработающие. И еще