Волны любви: Крепость в полумраке - Роберт Фадер Страница 2

Вечер начинался красиво.

Над станцией «Облачко» горел удивительный закат: нежный, золотистый, с лёгкой розовой дымкой у горизонта. Рельсы внизу блестели тонкими линиями, электрички приходили и уходили, а на мосту стояли двое, для которых эта обычная станция внезапно стала местом счастья. Так начался их первый вечер в той новой истории, где любовь снова должна была пройти через тень, страх и неизвестность — но пока всё было просто: её объятия, его улыбка, вечерний свет и приятная игра, который оказался прекраснее любой правды.

Глава 2. Дорога в Вердеград

Очередь на автобус оказалась длиннее, чем Луис ожидал. Люди стояли спокойно, без той нервной спешки, которая в Синее чувствовалась даже там, где никто никуда не опаздывал. Кто-то негромко разговаривал, кто-то смеялся, кто-то держал в руках пакеты из магазина, а несколько подростков оживлённо обсуждали, куда пойти вечером.

Луис огляделся и чуть наклонился к Наталье.

— Здесь люди немного другие, — сказал он. — Как будто более расслабленные. Более весёлые, чем в Синее.

Наталья улыбнулась. В этой улыбке было что-то родное и спокойное, словно она принадлежала этому месту не только воспоминаниями, но и самой душой.

— Думаю, это естественно, — ответила она. — Требования мегаполиса далеко. Здесь легче дышать. Здесь можно быть свободнее.

— Мне это нравится, — признался Луис.

Он действительно почувствовал, что в воздухе вокруг станции было что-то особенное. Не только тишина и не только зелень. Здесь время будто шло мягче: не толкало в спину, не превращало каждую секунду в борьбу, не заставляло людей всё время доказывать, что они успевают жить.

И всё же очередь двигалась медленно, а Луису хотелось поскорее оказаться с Натальей там, куда она его вела.

Он достал телефон.

— Я просто посмотрю, может, получится вызвать такси, — сказал он. — Чтобы тебе не стоять так долго.

— Какой ты заботливый, — тихо сказала Наталья.

Луис открыл приложение TaXiesta. Экран несколько секунд загружался, затем появился серый значок автомобиля, перечёркнутый тонкой красной линией. Ниже всплыло сообщение:

«К сожалению, сейчас нет доступных такси из-за аномалии».

Луис замер.

Он перечитал фразу ещё раз. Сначала ему показалось, что он неправильно понял. Потом он провёл пальцем по экрану, обновил приложение, но сообщение осталось тем же. Слово «аномалия» выглядело слишком странно для обычного сервиса такси. Слишком холодно. Слишком официально. И слишком тревожно.

— Что-то случилось, мой любимый? — спросила Наталья.

Она стояла рядом и легко касалась его руки. Очередь медленно продвигалась вперёд, вокруг по-прежнему звучали голоса, смех и обрывки чужих разговоров. Казалось, никто не замечал ничего необычного.

Луис быстро заблокировал телефон и убрал его в карман.

— Нет, моя любовь. Всё хорошо.

Наталья посмотрела на него чуть внимательнее, но ничего не спросила. В этот момент к остановке как раз подъехал автобус. Он остановился с мягким вздохом, двери раскрылись, и очередь наконец ожила.

Они поднялись в салон спокойно, без спешки. Наталья села у окна и сразу показала Луису место рядом с собой. Он сел, и автобус тронулся, увозя их от станции «Облачко» в сторону Вердеграда.

Пейзаж за окном быстро менялся. Городская суета оставалась позади, и вокруг становилось всё больше зелени. Деревья стояли густо, почти торжественно, словно охраняли дорогу. Между ними мелькали светлые дома, небольшие дворы, дорожки, уходящие вглубь, и какие-то странно уютные улицы, будто созданные для вечерних прогулок и тихих признаний.

— Смотри, — сказала Наталья, указывая в окно. — Здесь особенно красиво весной и летом. Всё становится зелёным, почти сказочным.

Луис смотрел туда, куда она показывала, и понимал, что эта зелень действительно отличается от зелени Синеи. В его родном городе природа казалась частью огромного механизма, островками жизни между камнем, стеклом и дорогами. Здесь же она была другой — свободной, глубокой, почти древней. Казалось, Вердеград не был построен среди деревьев. Скорее сами деревья когда-то позволили ему появиться рядом с ними.

В салоне было спокойно. Люди переговаривались, обсуждали вечер, планы, покупки, какие-то домашние дела. Одна женщина рассказывала подруге, что хочет испечь пирог. Двое мужчин спорили, куда лучше пойти после работы. Несколько молодых людей смеялись у задней двери, решая, кто кому должен позвонить.

— Через двадцать минут будем в Вердеграде, — сказала Наталья. — В моём красивом городе.

— В твоём красивом городе, — повторил Луис и улыбнулся.

Ему понравилось, как она это сказала. Не гордо, не показательно, а нежно, с той тихой любовью, с какой говорят о доме. И от этого Вердеград уже начинал нравиться ему ещё сильнее, хотя он почти ничего о нём не знал.

Автобус ехал дальше. Закат становился гуще, теплее, насыщеннее. Свет ложился на стекло, на лицо Натальи, на её волосы, на её руки, спокойно лежавшие на коленях. Луис смотрел на неё и на мгновение забыл обо всём: о странном сообщении в приложении, о слове «аномалия», о лёгком беспокойстве, которое поселилось где-то глубоко внутри.

Но потом в автобус вошёл мужчина.

Он поднялся на одной из остановок почти незаметно. Двери открылись, в салон вошли несколько человек, и среди них был он. Обычная тёмная куртка, усталое лицо, опущенные плечи. Большинство пассажиров даже не повернули головы. Для них он был просто ещё одним человеком, который ехал куда-то по своим делам.

Но Луис сразу почувствовал в нём что-то тяжёлое.

Это было не зло. По крайней мере, не сразу. Скорее боль, прошедшая через человека так глубоко, что оставила внутри него пустоту. Мужчина стоял у двери, держась за поручень, и смотрел куда-то мимо всех. Его лицо казалось спокойным, но в этом спокойствии было что-то сломанное, будто когда-то с ним произошло событие, после которого жизнь уже не смогла вернуться на прежнее место.

Луис не хотел смотреть слишком пристально, но взгляд сам вернулся к нему.

И тогда он увидел символ.

На внутренней стороне запястья мужчины, почти скрытый рукавом, мелькнул знак: круг, а внутри него маленькая звезда. Очень простая фигура. Слишком простая, чтобы случайно привлечь внимание. И всё же Луис почувствовал, как по спине прошёл холодок.

Он не знал, откуда пришла эта уверенность, но понял одно: этот знак может быть опасен.

Мужчина вдруг поднял глаза.

И посмотрел прямо на Луиса.

В автобусе было много пассажиров. Разные лица, разные голоса, разные судьбы. Но из всех людей в салоне он почему-то выбрал именно его. Смотрел долго, неподвижно, без выражения, будто узнавал или проверял. Луис