Развод. Неистинная жена генерала-дракона - Ангелина Сантос Страница 2

Впервые за всё время её улыбка дала трещину.

Незаметную. Крошечную.

Но я увидела.

Кайран сделал шаг вперёд.

— Довольно.

Только одно слово, а воздух в зале сразу налился тяжестью. В нём всегда было это — драконье умение подчинять пространство одним голосом. Когда-то оно действовало на меня иначе. Не давило. Обнимало. Заставляло чувствовать себя в безопасности рядом с самым страшным существом империи.

Теперь я впервые почувствовала его против себя.

И это оказалось больнее, чем я ожидала.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда ответь при всех. Ты действительно считаешь наш брак ошибкой?

Он не отвёл взгляда.

— Я считаю, что он был заключён по необходимости.

— А я?

Тень заминки.

Очень маленькая.

Но я её увидела тоже.

— Ты была моей женой по закону, — произнёс он ровно. — И останешься под защитой рода даже после расторжения брака.

Кажется, кто-то из дам у колонн облегчённо выдохнул. Какая щедрость. Какая честь. Он даже не выбрасывает меня на улицу без содержания.

Мне стало так противно, что захотелось рассмеяться.

— Как великодушно, — сказала я.

— Не превращай это в спектакль.

— Этоя превращаю? — Я коснулась пальцами края бумаг. — Не ты позвал весь двор посмотреть, как избавляешься от неистинной жены?

И тогда он сказал то, что, наверное, будут ещё долго шептать за закрытыми дверями.

То, что раскололо меня изнутри без единого крика.

— Ты никогда не была моей истинной, Нэйра.

Я не моргнула.

Не пошевелилась.

Ничего.

Только вдруг слишком ясно увидела каждую мелочь вокруг: отблеск солнца на мраморном полу, серебряную нить на рукаве его мундира, длинные тени от колонн, тонкое запястье Вианоры, лежащую на столе печать рода Варгрейм.

И где-то очень глубоко внутри — треск.

Будто лёд на реке в конце зимы дал первую трещину.

Я думала, это будет похоже на боль.

Но нет.

Сначала пришла пустота.

Голая, ледяная, беззвучная.

Потом — жар.

Не снаружи. Под кожей.

Я медленно перевела взгляд на собственное запястье, прикрытое кружевным рукавом. Там, где под тканью всегда спал мой брачный знак, вдруг стало невозможно горячо. Словно кто-то приложил раскалённый металл прямо к вене.

Я резко вдохнула.

Этого не могло быть.

Брачная магия так не отвечает на расторжение. Она должна гаснуть. Слабеть. Умирать.

Но у меня под рукавом словно разгорался огонь.

— Нэйра? — тихо произнёс Кайран.

Впервые за всё время в его голосе что-то изменилось.

Едва-едва.

Тревога.

Я сжала пальцы в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.

Нет.

Не сейчас.

Я не дам им увидеть ни боли, ни страха.

Особенно ему.

— Значит, всё уже решено? — спросила я, поднимая на него взгляд.

— Да.

— И ты не оставляешь мне даже права спросить, почему именно сейчас?

Кайран молчал несколько секунд.

Слишком долго для человека, который будто бы давно всё решил.

— Потому что правда наконец стала очевидной, — ответил он.

Я усмехнулась.

Не весело. Почти беззвучно.

— Какая из правд? — спросила я. — Та, которую вам принесли в красивой упаковке? Или та, которую вы так старательно не замечали три года?

— Нэйра, — снова вмешалась Вианора, и на этот раз её голос дрогнул от тщательно скрываемого раздражения, — пожалуйста, не унижайте себя ещё больше. Его дракон признал меня. Этому уже были свидетели.

Вот теперь я посмотрела на неё по-настоящему.

Долго. Прямо. Без страха.

— Тогда почему, — тихо произнесла я, — когда я подхожу слишком близко, он срывается с цепи?

Молчание ударило по залу почти физически.

Кайран застыл.

Вианора побледнела ровно настолько, чтобы это заметила только я.

И вот тогда я поняла главное.

Они боятся.

Не меня. Не сцены. Не скандала.

Они боятся чего-то другого.

Чего-то, о чём я пока не знаю.

Огонь под моим рукавом вспыхнул сильнее.

Я едва не вздрогнула, но удержалась.

Кайран шагнул ко мне. Быстро. Слишком быстро для человека, который ещё миг назад выглядел безупречно спокойным.

— Что с тобой?

Шёпот. Только для меня.

Я встретила его взгляд.

Серые глаза. Холодные. Всегда слишком внимательные. Сейчас в них впервые мелькнуло нечто большее, чем раздражение и контроль.

Страх.

За меня?

Или за то, что сейчас может случиться?

— Ничего, — ответила я так же тихо. — Разве не этого ты хотел?

Он протянул руку — кажется, собираясь коснуться меня.

Я отступила.

Всего на шаг.

Но этот шаг вдруг прозвучал громче любого крика.

— Не надо, генерал, — сказала я уже в полный голос. — Не стоит проявлять заботу там, где вы только что проявили честность.

В его лице что-то потемнело.

Вианора напряглась.

Я снова посмотрела на бумаги.

Подпись.

Всего лишь подпись.

Одна линия, которая отрежет меня от дома, имени, положения, от мужчины, которого я любила гораздо дольше, чем имела право себе признавать.

Я взяла перо.

В зале стало так тихо, что, наверное, даже старые стены прислушались.

Огонь под кожей разгорался всё сильнее. Я чувствовала, как по запястью расходятся тонкие волны жара, как будто брачная метка не умирала, а просыпалась.

Это было неправильно.

Невозможно.

Страшно.

Но я всё равно опустила кончик пера к строке.

Не потому, что хотела облегчить им жизнь.

Потому что в этот миг поняла: если я останусь на коленях у их лжи, меня уничтожат гораздо раньше, чем этот развод будет завершён.

Я вывела