Цвет Драконьей луны - Ксения Анвиль Страница 2

Выскользнув на берег, ящер быстро оказался перед Клэр, но та даже не думала бежать. Это было бесполезно: её бы настигли в несколько широких прыжков. Вытянув длинную змеиную шею, дракон поднялся на задние лапы, словно бросая вызов человеческой особи, и оказался вровень с головой девушки. Длинный хвост — почти вполовину от длины его тела — удерживал его равновесие. Острый гребень проходил вдоль всего хребта, и Клэр знала, что каждый его шип — иголка с капсулой яда внутри. С глухим шелестом дракон приоткрыл пасть, обнажая два ряда частых клыков, два из которых были заметно длиннее прочих. Извилистое движение головы, и на Клэр уставилась узкая полоска вертикального зрачка, почти утонувшего в желтизне радужки.

— Как ты посмела помешать мне? — прошипело чудовище на общедраконьем наречии, которое юная охотница так старательно учила за партой. — Мерзавка!

Впрочем, его чешуя была достаточно крепкой, чтобы от удара Клэр на его затылке не осталось сколь-нибудь заметного следа.

— Простите меня, — замявшись, выдавила девушка, старательно имитируя драконий язык, — я не хотела причинить боль, только привлечь внимание. У меня… были причины…

— Причины?! — взвился ящер и повернул голову, пронизывающе уставившись другим немигающим глазом. — Советую озвучить их побыстрее, потому что времени у тебя осталось мало, глупое человеческое создание!

— Я хочу… Хочу связать себя с вами драконьими узами! — да. Драконы не терпят сомнений. Сейчас – или смерть.

— Узами? — он оценивающе прищурился, но Клэр не дрогнула. Ей показалось, что она, насколько это было возможно по его устрашающей пасти, различила лукавую улыбку. — Безрассудное дитя… Но что, если… — на мгновение он словно задумался. — И чего же ты хочешь?

Не отступать. У зелёных драконов есть уязвимое место.

— Вашей верности на моём пути.

Глава 2

«Интересно, размеры зелёных драконов мастер умалил намеренно? — думала Клэр. — Ничем не уступает ящерице с острова Домодо». Впрочем, дикие особи всегда крупнее разведённых в неволе. И сильнее. Известно, что инстинкты прирученных драконов ослабевают с каждым поколением, а кроме того, через одно-два колено они запросто теряют лучшие дары, подаренные им эволюцией, и делающие их такими грозными в любой схватке.

Любимчик мастера, тоже зелёный или, иначе говоря, древесный, был не больше средней игуаны, и любил дремать, пристроившись у него на плече. Его прародители родом из северных лесов, и окрас дракона был приглушенным, глубокого темно-зелёного оттенка, будто иголки старой сосны. Ядовитых желёз он так и не приобрёл, так что его не отличало, пожалуй, ничего особенного, кроме необычайно прочной чешуи и крепких, как сталь, когтей, из-за которых мастеру приходилось носить особую накидку, чтобы его кожа оставалась невредимой. Конечно, ни в каких битвах дракончик никогда не участвовал, но его и держали совершенно не поэтому.

Зелёные драконы чрезвычайно умны. И не просто умны, а легче всего адаптируются к человеческому образу мышления. Им свойственны хитрость и изворотливость, они обожают загадки и тайны, а неопытного лгуна раскусывают в два счёта. Именно поэтому их чаще всего выбирают первым драконом, а нередко и постоянным спутником. Это лучшие советники.

Ввиду образа мышления, так схожего с человеческим, есть у них и недостатки, один из которых – корысть.

Меч выгоды всегда обоюдоострый: соблазнённые регулярным пропитанием и хорошим уходом, зелёные драконы охотнее всего соглашаются соседствовать с человеком. Но если связать себя клятвой с зелёным драконом, не учитывая их хитрость, недолог час, как его переманят вместе со всеми секретами.

Что и стало причиной, по которой Клэр предусмотрительно просила о верности.

Был у древесных драконов и ещё один недостаток, но уже физический: у них, как и у морских, отсутствовали крылья. Точнее, имелись только небольшие перепончатые закрылки между передними и задними лапами, для планирования с одного дерева на другое, – и то только у некрупных.

Не то чтобы Клэр рассчитывала вернуться верхом на драконьей спине, и всё же вопрос возвращения восвояси принял острую форму.

Сейчас она и дракон занимали хижину в местном поселении аборигенов, сложенную из тростника, соломы и пальмовых листьев, вход в которую занавешивала коровья шкура. Дневная жара постепенно спадала, уступая место ночной прохладе, но все ещё душила высокой влажностью. Вокруг зажжённой лампады вилась назойливая мошкара, а под потолком то и дело пробегали цветастые гекконы.

Конечно, их с Шиáйхой никто бы не пустил, если бы до своего путешествия в чащу тропического леса Клэр не занялась заболевшей скотиной общины, которую начал валить мор. Но даже при таких обстоятельствах подобие гостевого домика находилось в отдалении от остальных жилищ: и Клэр, и её чешуйчатый спутник вызывали у аборигенов итхóмби суеверный ужас.

— Ведьма, значит, — изрек Шиайха, наблюдая, как старательно она вычерчивает символы на полу, — так и думал.

Уж на воительницу Клэр, конечно, похожа не была. И все же её ещё одолевала неуверенность: связать себя с драконом сейчас или после перемещения?

С одной стороны, она не была уверена, что Шиайха и есть идеальный кандидат на роль её первого дракона. Хотелось, чтобы мастер встретился с ним и оценил своим опытным взглядом, подходят ли они друг другу. «Обстоятельства нашей первой встречи не очень-то располагают к душевному союзу» — несколько обречённо думала Клэр. Хотя и упускать такой шанс она готова не была. Всё же это был пусть и своенравный, но дикий, сильный дракон, который мог обеспечить ей защиту, в которой она нуждалась как минимум во время проведения ритуалов. А если судьба окажется благосклонной, то и гораздо дольше.

С другой стороны, перемещение – сложная процедура не только с точки зрения воплощения, но и последствий. Сознание легко может помутиться, и дракон, не связанный узами, может не просто передумать, а потерять контроль и убить её на месте, не дав даже пискнуть на прощание.

Шиайха, сложив голову на узкие когтистые лапы, терпеливо ждал. Не от покорности, конечно, а давая себе время изучить свою потенциальную союзницу. Тем временем Клэр, метавшаяся внутри, как внезапно пойманная в клетку птичка, пыталась сохранять хладнокровие. У кого же испросить совета?

И вдруг её осенило. Она кинулась к своей дорожной сумке и, порывшись, извлекла оттуда бархатный бордовый мешочек на тесёмке. Запустив в него руку, извлекла потрёпанную колоду, и принялась тасовать карты. Ещё немного…