Сказание о Сы Мин. Книга 2 - Цзюлу Фэйсян Страница 2

Мо Си застыл в попытке переварить сказанное, а после покачал головой и улыбнулся.

– В прошлый раз ты сказала, что между Небесным императором и божественным драконом были какие-то неописуемые чувства, а сегодня выдала такую аналогию. Если Небесный император это услышит, то побьет тебя.

– Он Небесный император, а ты бог войны. Он всегда занимался бумажной работой, и тебя, воина, ему не победить. Я не боюсь, – уверенно заявила Сань Шэн, оставив Мо Си в недоумении, и продолжила рассуждать. – Император настолько тверд и непреклонен, но стерпел унижение и не послал свое воинство нанести ответный удар… Наверняка у него есть свои опасения. Должно быть, боится, что отправка небесных воинов и генералов на поимку дракона раскроет, что Сы Мин сейчас в царстве Людей…

– Чем больше ты говоришь, тем страннее все звучит, – рассмеялся Мо Си. – Сы Мин может делать все, что взбредет ей в голову, но император так не поступит. Несколько дней назад я слышал, что оставшиеся демоны снова зашевелились. Если начнется война, кому будет дело до божественного дракона? Так или иначе, с тех пор как он покинул руины Десяти Тысяч Небес, ничего угрожающего Небу и Земле не случилось.

– Какие скучные у тебя доводы, – разочарованно вздохнула небожительница.

Мо Си снова рассмеялся и ткнул ее пальцем в лоб.

– Небесная армия создана для защиты от врага, а не для того, чтобы гоняться за прелюбодеями.

– И все же я думаю, что они втроем чего-то не поделили и в истории явно есть скрытые от нас детали.

– Я ведь не рассказывал, – отозвался Мо Си. – Сегодня я виделся с Небесным императором и случайно заметил проклятие, начертанное на его ладони. Теперь, слушая тебя, понимаю, что он, должно быть, наложил это проклятие на Сы Мин. Хотя не знаю, какое именно, но уверен: там ничего хорошего, судя по сложности печати. Если Небесный император действительно любит Сы Мин, разве мог он решиться наложить на нее проклятие?

– Наложить проклятие? – поразилась Сань Шэн. – Но в Книге Судеб не было написано, что Эр Шэн оказалась проклята… Ах, неужели то самое наказание из легенд?

Один день на Небесах равен году в царстве Людей. Это наказание было наложено Небесным императором, поэтому Эр Шэн провела три года спокойно и безмятежно, пока тот пребывал в беспамятстве. Теперь, когда император очнулся, скорее всего, печать проклятия начнет действовать, но каково же истинное ее предназначение?

Небожительница была раздосадована.

– Как же неприятно, что я не могу дочитать книгу! Вернусь и поищу ее.

– Эта Книга Судеб действительно загадочно написана, – кивнул бог войны. – Надо найти ее и полностью прочесть.

– Кстати, почерк в Книге Судеб и впрямь очень странный, – вспомнила Сань Шэн. – Я изучила много натальных карт Сы Мин, и ни в одной из них не было таких аккуратных и ровных записей. Лишь четыре слова на первой странице написаны ее почерком.

Меж бровями Мо Си пролегла складка.

– Что за четыре слова?

– Эм, кажется… «Возвращение дракона к Небесам и Земле».

– «Возвращение дракона к Небесам и Земле»… – Складка меж бровей стала глубже. – Если так, боюсь, автор Книги Судеб – вовсе не человек.

– Конечно, – моргнула Сань Шэн. – Сы Мин служит Звездной владычицей уже тысячи лет, как ее можно считать человеком?

– Я имею в виду, что Сы Мин сама начертала свою натальную карту, хотела использовать жизнь Эр Шэн для «возвращения дракона к Небесам и Земле», хотя ни слова не написала о том, как этого достичь.

Сань Шэн тоже помрачнела:

– Тогда эта натальная карта отдана небесным предначертаниям?

Если то веление Небес, никто не сможет предсказать, что случится дальше.

– Раз нужно, чтобы дракон вернулся к Небу и Земле, необходимо прервать его заточение в руинах Десяти Тысяч Небес. Возможно, даже Сы Мин не знала, как это сделать, и попросту предоставила Небесам право устроить все самим.

Но их воля всегда играет с людьми злую шутку.

Ветер колыхал листья в сливовой роще рядом с усадьбой бога войны, что благоухала на десять ли вокруг, срывая лепестки и сотрясая ветви. Под одним из деревьев перелистывались страницы книги в синей обложке, пока не дошли до середины, где на обороте не было ни строчки. Ветер стих, и на открывшейся странице медленно возникли слова: «Затерянная гора, атакованная врагом спереди и сзади» [3].

Возвращаясь к рассказу… Когда Эр Шэн и Чан Юань прибыли на Затерянную гору, битва между учениками светлой школы и оборотнями была в самом разгаре. Многие старейшины и наставники отсутствовали, будто пожелав воспользоваться возможностью для тренировки своих воспитанников.

Увидев эту сцену, Эр Шэн поняла, что положение дел на горе, вопреки слухам, оказалось гораздо лучше. Сидя верхом меж драконьих рогов Чан Юаня, она облетела склоны Затерянной горы и внезапно заметила, что в лесу под ними Чэнь Чжу как раз сражался с оборотнем-медведем. Кажется, он истратил почти все свои силы и справлялся с огромным трудом.

Эр Шэн тут же несколько раз окликнула Чан Юаня.

Дракон недолюбливал юношу и недовольно завилял хвостом. Однако Эр Шэн, видя, что Чэнь Чжу уже не выдерживает натиска, поспешно похлопала по одному из рогов.

Чан Юань раздраженно фыркнул, но все-таки не смог противиться и спустился. Над Затерянной горой раздался рев дракона – такой громкий, что способен был растормошить глухого и вразумить глупого. Ученики школы и мелкая нечисть, сражавшиеся внизу, были напуганы оглушительным рыком, и оборотни бросились врассыпную, подобно стае птиц или зверей.

Внезапный рев порядком напугал и жителей горы. Однако когда они подняли глаза, то не увидели на небе ни тени.

Эр Шэн всегда считала Чан Юаня мужчиной скромным и никак не ожидала, что он совершит столь «громогласный» поступок. Оказавшись в родном дворе, девушка открыла было рот, но прежде, чем успела спросить, Чан Юань уже ответил:

– Так удобнее, и время не потрачено попусту.

Она надулась, думая, что он наверняка сделал это в порыве злости, но только Эр Шэн хотела выразить свое недовольство, как дверь в спальню Цзи Лин со скрипом отворилась. Старшая стояла у двери, накинув верхние одежды. Лицо ее было таким же ледяным, как и всегда, однако в глазах, бегавших между ними двумя, плясали искорки радости, что невозможно было скрыть.

Дни, проведенные вдали от Затерянной горы, казались Эр Шэн веками. Когда она вновь увидела Цзи Лин, уголки ее губ дрогнули то ли от улыбки, то ли от едва сдерживаемых слез, и она тут же подбежала к совершенствующейся. Девушка обняла свою старшую соученицу, ластясь к ней, словно