(Не) влюбиться в (с)нежного дракона - Арина Лефлер Страница 2

Смотрелось брутально!

Смуглое, словно после загара тело, блестело от пота, на оголенных руках бугрилась великолепная мускулатура… И эта стильная татуировка на всю спину… Словно морозный зимний узор на окне.

— Хм, четкая татуировка, а я себе хочу цветок, теперь тоже белый, — по привычке произнесла громко и вздрогнула, когда незнакомец разогнулся, оглянулся и посмотрел точно в мое окно, словно услышал мои слова.

Мне в лицо ударила кровь. Я вдруг почувствовала, как в моем животе скручивается тугая спираль желания. Я, кажется, только сейчас поняла, что такое возбуждение и томление. Ноги словно приросли к полу, и сама я не могла пошевелить даже пальцами.

Это длилось, кажется, лишь мгновение.

Это длилось, кажется, вечность.

На лестнице послышались шаги. Я с усилием смогла отвернуться от пронзительного взгляда мужчины и повернуть голову к зеркалу на стене.

«Фу, какая глупость! Ида, что с тобой?»

Из зеркала на меня смотрела блестящими глазами незнакомая возбужденная я.

«Какой ужас!»

Появился Тарас.

— Ты меня звала? — обратился он ко мне и выглянул в окно.

«Тюк-тюк-тюк!» — словно насмехаясь, послышался знакомый звук.

Тарас отвлекся и посмотрел на мое раскрасневшееся лицо. Он понял все.

— Вот оно что! — гаркнул он. — А я все думаю, чего она кочевряжится, целку свою бережет, а оказывается я просто не тот типаж, — он резко крутанулся на месте и стал торопливо спускаться по ступенькам в гостиную, ворча на ходу. — Я жду не дождусь, когда моя девочка созреет, а тут пришел дровосек, и она потекла, и уже готова отдаться первому встречному, — с обидой и злостью бормотал он, натягивая куртку и обувая кроссы в прихожей.

— Тарас, подожди, ты все не так понял, — кинулась я следом за ним, схватила куртку, пытаясь ее с него снять. — Не уходи, пожалуйста, куда ты уходишь! — крутилась набедокурившей ласковой кошкой я вокруг него. — Я же люблю тебя! — обхватила его со спины, пытаясь остановить.

— Знаешь, что… Давай возьмем паузу? — с усилием отцепил он мои руки. Я заметила, как дрожат его пальцы. — И еще… Ираида, я знаю, что тебя пригласили в столичный театр, — повернулся он ко мне, отстранил от себя, взявшись за плечи, и тяжело вздохнул. — Мне интересно, когда ты собиралась мне об этом рассказать? Или это не обязательно? — он демонстративно взял с полки свои ключи от машины и городской квартиры и, громко хлопнув дверью, вышел на улицу.

В теткином гараже помещалась только одна машина, и естественно, по-джентльменски, автомобиль Тараса стоял во дворе.

— Я бы сказала, обязательно сказала, — выскочила я на крыльцо следом. — Я боялась, что ты обидишься…

Ворота жужжали, открываясь автоматически. Тарас нетерпеливо постукивал ладонью по капоту машины, периодически сжимая руку в кулак, но стучать по своей «ласточке» кулаком не решался.

— Чего обижусь? — с силой дернув дверцу, крикнул Тарас. — Что я такой талантливый, чтобы играть зайчиков, а ты звезда? Снегурочка, блт. — Дверь его машины открылась и закрылась с громким хлопком. Тарас сел за руль, завел автомобиль и выехал в открытые ворота.

А я стояла столбиком, исполняя роль зайчика на пеньке. Я не нашлась, что ответить. Всхлипывая и давясь слезами, нажала на кнопку, дождалась, когда закроются ворота и вернулась в дом. Плакала я недолго. Ничего, завтра поеду с утра пораньше и заскочу в нашу квартиру, помиримся. Не первый раз ссорились.

Я поднялась к тому злосчастному окну, но соседа под фонарем уже не было. Кучкой белели наколотые дрова, рядом блестело топорище.

— И зачем тебе дрова, дровосек? — по привычке произнесла вслух, изображая Михайло Потаповича из детской сказки. Играя голосом, повторила голосом Настасьи Петровны:

— И зачем тебе дрова, дровосек?

Тяжело вздохнула, набрав воздуха в легкие, пропищала, изображая Мишутку.

— И зачем тебе дрова, дровосек?

Наутро квартира встретила меня тишиной.

— Тарас? — позвала я, снимая ботики. — Тара-ас? — повторила неуверенно, проходя в комнату.

Постель была разобрана, на полу валялись его вещи.

«Как всегда, неряха!» — вздохнула я и подняла с пола его джинсы. Новенькие, но уже испачканные. Мы покупали их неделю назад в торговом центре на заработанные на шабашке деньги. Иногда мы подрабатывали аниматорами на детских днях рождения в том же центре. Я в угоду Тарасу наряжалась попугаем, а он пиратом. Или белочкой, а он зайцем. Ради наших отношений я наступала себе на горло. Это я поняла сегодняшней бессонной ночью.

После джинсов собрала носки, свитер, трусы. Замерла. Трусы? Боксеры, подаренные на неделю совместной жизни в ответ на кружевной комплект. А трусы-то зачем? Чтобы тело отдыхало? Хм. Он же мерзляк, к тому же астеник и всегда стеснялся своей неспортивной фигуры, поэтому никогда не ложился спать без майки и трусов. На следующую месячину наших отношений я собиралась подарить ему пижаму. Я пристально осмотрела комнату.

— Есть!

Из-под подушки выглядывало нечто изумрудное. Я даже не сомневалась, что обнаружу.

— Лифчик! Одна штука! И я знаю кто его хозяйка! — продекламировала я, словно эпическая героиня. Дурная театральная привычка.

Глава 2

Так не доставайтесь, вы, никому!

— Тэк-с, нужно сложить во что-нибудь это красивое дерьмо. Не нести же мне его в руках? Где тут у нас кулечек для кулечков? — возбужденная до крайности, со слезами на глазах, я потащилась на кухню. В дверях остановилась.

— Вот же гады! — не удержалась от громкого восклицания.

На столе стояла бутылка дешёвого шампанского и два бокала из тонкого стекла. Моих бокала. Я из-за них постоянно ходила в один и тот же супермаркет, расположенный недалеко от нашего театра, и собирала скидочные липучки, чтобы вышло дешевле.

И теперь этот гад пил с какой-то гадиной шампанское из моих бокалов. Хотя. Почему с какой-то? Я точно знала с кем. Процент ошибки составлял один против девяноста девяти.

Хотела пройти мимо стола к шкафчику, но не смогла. Села на табуретку и разревелась. Типало меня знатно, пальцы дрожали, грудь так сжало, попробовала вдохнуть и не смогла. Слезы катились градом. Такая злость меня захватила, аж губы задрожали. Взяла и жахнула с психом оба бокала об кафель.

— Так не доставайтесь, вы, никому! Я из вас все равно пить уже не смогу!

Гадство! Острые осколки рассыпались по всему помещению. Не пораниться бы!

Вернулась