Гори ярко - Патриция Бриггз Страница 2

Чарльз понимал мотивы отца, потому что некоторые из старых волков, находившихся под началом Брана, не очень любили перемены, но Чарльзу все равно не нравилось находиться в кабинете отца, на его личной территории.

Он предпочитал работать в офисе, который считал своим. Но это означало бы, что он займет территорию отца, словно лиса проберется в курятник. А по приезду марроку придется всё переделывать. Но Бран бы понял, как один доминантный самец понимает другого.

Хотя Чарльз передвинул книжные шкафы из красного дерева в другой конец комнаты и расположил книги в алфавитном порядке по авторам, а не по темам, просто чтобы позлить Брана. Анна по-прежнему оставалась единственным человеком на планете, который искренне верил, что у него есть чувство юмора, поэтому не сомневался, что она сможет убедить Брана, что перестановка была необходима.

Чарльз не трогал книжный шкаф до тех пор, пока отец не позвонил ему сегодня утром, спустя почти месяц после того, как оставил стаю на попечение сына. Он сообщил, что все запланированные дела завершены, но решил, что ему понадобится ещё неделя на дорогу.

Чарльз не мог вспомнить, когда отец в последний раз отдыхал от своих обязанностей. Чарльз сомневался, что маррок вообще может отдыхать от своих обязанностей. Так что если ему придется дольше необходимого терпеть изменения в своей жизни, то он внесет некоторые изменения, чтобы облегчить ее. И поэтому он устроил перестановку в кабинете отца под себя.

Но даже после перестановки Чарльзу потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы погрузиться в работу. Его волк нервничал на территории Брана. Но охота за международными финансами стала настолько интересной, что братец волк все же отвлекся.

Играть с деньгами на таком высоком уровне непросто. Братец волк был доволен сражением, тем более что они хорошо справились. Он был очень тщеславным.

В конце концов, увлёкшись поиском подсказок в электронных данных на экране, Чарльз погрузился в финансы, пытаясь угнаться за неуловимыми слухами о росте акций без видимой причины и о новой компании, которая искала финансирование, но о чём-то умалчивала. Он не мог понять, хорошие это новости или плохие. Он просматривал биографию недавно нанятого инженера, у которого, судя по всему была слишком высокая зарплата, когда его отвлёк грохот открываемой двери.

Он поднял голову. Братец волк первым прервал охоту. Он не очень обрадовался нежелательному вторжению Лии на его территорию, даже временному.

— Ты должен что-то сделать со своей женой, — заявила Лия. Она не отреагировала на его тихое рычание в ответ на её тон. Ей стоило быть вежливей, когда она говорила об Анне.

Чарльзу не нравилась Лия. В мире было много людей, которые ему не нравились, почти все. Но не любить Лию было легко.

Когда Бран привёз её с собой, Чарльз был диким, одиноким и потерянным. Отец забрал его старшего брата Сэмюэля и от них не было вестей несколько месяцев. Бран, обезумевший от горя после смерти матери Чарльза, вероятно, был не лучшим родителем в то время.

Дяди Чарльза и его дед старались изо всех сил, но братец волк не всегда хотел давать бразды правления человеку, как сейчас. Чарльз, ребёнок-оборотень, рождённый, а не созданный, был единственный в своем роде. Ни у кого, особенно у народа его матери, не было опыта общения с такими, как он.

Большую часть времени отсутствия Брана Чарльз бродил по лесу на четырех лапах, легко ускользая от взрослых, которым поручили его воспитывать. Он был диким и недисциплинированным и понимал, что в его десять лет немногие женщины могли его принять, чтобы восполнить потерю матери.

Но он очень нуждался во внимании, а присутствие Лии означало, что отец будет проводить с ними гораздо больше времени. И если бы Лия приложила хоть немного усилий, он бы к ней привязался. Но Лия, несмотря на все свои недостатки, была честной. Большинство оборотней были честны, какой смысл лгать, если окружающие могут понять, что ты лжёшь? Но Лия была очень честной.

Вероятно, это была одна из причин, по которой волк Брана смог спариться с ней. Чарльз понимал, что честность может привлечь в партнере, но когда человек злой и мелочный, то стоило научиться это скрывать или лишний раз промолчать, а не выставлять напоказ. И поэтому взаимная неприязнь сдерживалась (в основном) рамками вежливости.

Чарльз относился к ней с почтением как к жене своего отца и паре своего альфы. Её обычная вежливость по отношению к нему была натянутой и исходила из страха перед братцем волком. Но поскольку она была доминирующим оборотнем, страх делал её раздражительной и глупой.

Братец волк пришёл в себя быстрее, чем Чарльз. Он сказал Чарльзу, что Лия была взволнована и немного напугана, поэтому вела себя грубо. Братцу волку Лия тоже не нравилась, но он уважал её больше, чем Чарльз.

Он ответил на ее слова рычанием (он отказывался воспринимать их как приказы, иначе ему пришлось бы предпринять какие-то действия, которые она бы не оценила). Вместо этого он поднял руку, призывая её замолчать.

Когда она подчинилась, он потратил некоторое время, делая пометки о подозрительном инженере, за которым ему стоило проследить позже, а также выделив несколько других следов, которые он изучит, когда будет время. Чарльз закончил вносить поправки, а затем как можно быстрее вышел из сделки. Лия ждала, с каждой минутой злясь все больше, но молчала.

Закончив с делами, Чарльз оторвал взгляд от экрана, скрестил руки на груди и спросил, как ему казалось, разумным тоном:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал со своей женой?

Судя по всему, такого ответа она не ожидала, потому что поджала губы и прорычала:

— Кажется, она думает, что здесь главная. То, что тебя временно назначили ответственным за стаю, не даёт ей права отдавать мне приказы.

Это было необычно для его жены.

О, обычно его пара пренебрегала иерархией стаи. Анна, с любовью подумал Чарльз, не стала бы следовать традициям, даже если бы они кусали ее за задницу. Его Анна заняла своё собственное место в иерархии стаи — в основном потому что полностью игнорировала все традиции. Однако она не вела себя грубо.

Не стоило ему совать нос в дела, которые его не касаются.

— Анна — омега. Она не обязана подчиняться марроку, — сказал он. — Не понимаю, с чего ты взяла, что она будет подчиняться