Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав Страница 2

— Микусь, поехали ко мне, будем смотреть комедии двухтысячных, не спать до утра, а на завтрак закажем пиццу с двойным сыром, — проворчала подруга с тревогой, отстраняясь и убирая мне волосы с лица. — Мне неспокойно. Это твой первый день рождения за семь лет, который ты проведешь одна.

Покачала головой.

— Мы уже отпраздновали, а теперь я просто отправлюсь спать, — еще раз обняла и села в машину на заднее сиденье, мужчина на переднем из службы трезвого водителя сразу же завел мотор. Я едва успела закрыть дверь, как машина рванула от парковки, освещенный неоновой вывеской.

Ехали уже 15 минут, мой телефон был почти разряжен, поэтому я просто смотрела в окно, хотя едва ли могла хоть что-то разглядеть в темноте.

Фонари трассы мелькали в безумной скорости перед глазами, я пыталась считать деревья, что высвечивал их свет, чтобы не заснуть. Вот мы въехали на мост, пересекающий реку, ехать осталось всего ничего.

Внезапно у водителя зазвонил телефон. Он принял вызов на громкой связи, и салон наполнился истеричным женским голосом, переходящим в визг:

— Где ты, черт возьми, пропадаешь⁈

Я прикрыла глаза, мечтая поскорее оказаться дома. Завтра вечером — рейс в Таиланд, где я проведу десять дней, восстанавливая нервы.

— Да еду я, еду! Нет тут никаких женщин! Не ори! — водитель повысил голос, споря с женой. Их крики становились все громче, заглушая шум дороги.

— Я НЕ ИЗМЕНЯЮ ТЕБЕ, ДУРА! — рявкнул он.

Внезапно свет фар напротив ослепляет нас.

Машину резко ведет вбок, визг тормозов и женщины в телефонной трубке. Я вцепилась в ручку над дверью одной рукой, а другой в ремень безопасности.

Нас швыряет в разные стороны, пока водитель пытается выровнять траекторию.

Удар. Грохот ломаемого нами ограждения.

Затем невесомость полета и жесткий тупой удар снизу о воду.

Я мотнула головой, приходя в себя. Кажется, я ненадолго потеряла сознание. Вокруг стоял шум — треск, гул, но в ушах звенела мертвая тишина. Краем глаза я заметила водителя: он был без сознания, подушка безопасности сработала.

Осознание накрыло меня, как волна. Я дернулась, упираясь в ремень. Отстегнула его, бросилась к двери. Вода стремительно прибывала, уже касаясь сиденья. Темнота.

Я нащупывала ручку двери, когда треск спереди усилился. В отсвете телефона водителя я увидела, как давление воды сносит треснувшее лобовое стекло… Кажется, что все тонны реки стремительно обрушиваются на меня, прижимая толщей к сиденью и я делаю роковую ошибку.

Вдыхаю.

Легкие обожгло водой, словно раскаленным металлом. Все горело. Я билась, пытаясь найти дверь, но ничего не видела. Шум, грохот, хаос.

Последняя мысль: «Я только начала жить…»

И тишина.

Мы часто думаем, что у нас очень много времени, на жизнь, на мечты, на близких. Но так ли это на самом деле?

Когда-то в юности я прочитала про такую теорию: когда в одном мире мы умираем, реальность раздваивается и мы продолжаем существовать в другой реальности. Еще я читала про переселения душ. Про перерождения. Теорию параллельных миров.

Но ничто из этого не помогло мне быть готовой к собственной смерти.

Поэтому…

Когда во мраке невесомости, где я не чувствовала ни времени ни тела, ни пространства, около меня прозвучал этот дрожащий детский голос, я бросилась на него, как мотылек летит на свой последний огненный танец.

Мне все равно, что будет дальше, но я хочу жить.

♡ ♡ ♡

Дорогие читательницы!

Добро пожаловать в мою книгу!

Это спокойное фэнтези с бытовым уклоном, интригами и кознями, ну и, конечно, с любофффью!

История о том, как попаданка Мика-Микэль будет строить свои порядки, раскрывать тайну земель и жизни своей предшественницы и создавать бизнес.

Будет смешно и грустно, трогательно и переживательно:)

Глава 2

Жизнь и другие неприятности

Открыть глаза было тяжелее всего.

Память о ледяной воде, заливающей легкие, была слишком реальной. Я чувствовала, как машина сжимала меня, словно стальной капкан, как горло раздирало от бесполезных попыток вдохнуть. Надежда, что это лишь кошмар, мелькнувший в полудреме по дороге домой, теплилась где-то на краю сознания.

Но смерть была слишком осязаемой, чтобы оказаться сном.

— Госпожа? — послышался чей-то голос, что ворвался в мои размышления.

И он стал катализатором того, что я решилась.

Глубоко вдохнула, словно проверяя, дышу ли я еще, и открыла глаза…

Первое, что я увидела — приземистое здание из серого камня, покосившееся, будто устало стоять века в этом месте. Полуразвалившаяся черепица на крыше так и норовила свалиться, но цеплялась за последние дни своей службы. Тьма вокруг была густой, почти осязаемой, и разглядеть детали было невозможно.

Ничего не понимаю, я жила в городе с высотками, ну максимум — со сталинками и хрущевками, а в моем коттеджном поселке все дома были в модном нынче стиле — модерн или хайтек. В темноте не разглядела? Или не туда приехала?

Мысли метались, как напуганные птицы, но разум твердил: это не ошибка.

Я знала, что умерла.

Помнила каждый мучительный миг, когда вода заполняла легкие. Помнила невесомость, в которой не было ни времени, ни тела, ни пространства. И тот детский голос…

Ощущения нахлынули, будто кто-то открыл шлюзы.

Слева шумело море, соленое и живое, его дыхание смешивалось с запахом свежескошенного сена и сладковатым ароматом цветущих трав. Вокруг царила деревенская тишина, нарушаемая лишь лаем собак, шорохом скотины в загоне и стрекотом сверчков.

Эти звуки вернули меня в детство, к летним дням у прабабушки в деревне, пока я не перевезла ее в город, где она, а затем бабушка и мама, угасли от рака, одна за другой.

Скрип калитки впереди вырвал меня из воспоминаний. До этого я нервно озиралась, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме. Странно — даже в самой глухой деревне должен быть хотя бы один фонарь. Вдалеке, метрах в ста, угадывались силуэты низких домов, но ни одно окно не светилось. Ни телевизоров, ни ночников. Только чернота.

Свет лучины выхватил из мрака лицо женщины лет тридцати. Ее лицо, освещенное дрожащим пламенем, было напряжено и выдавало, что ночным гостям она явно не рада. Аккуратно закрывая деревянную калитку покосившегося забора, окружавшего здание, она прикрывала огонек от порывов ветра со стороны моря.

Моря? Боже, где я?

— Госпожа, почему вы здесь так поздно? Кто вы? — настороженный голос молодой женщины вновь вернул к ней внимание, заставляя отвлечься от паники.

Спокойно. Что бы ни происходило,