Избранная в Академии. По шагу за раз - Лиззи Голден Страница 2

На волосы всегда обращаю внимание. Это больной вопрос. Моя шевелюра никак не хочет складываться в нормальную прическу… я уже смирилась. Почти.

Странно, чего это она так заинтересовалась моим душевным самочувствием? Мы ведь незнакомы, да и абитуриенты в целом не слишком приветливы: здесь каждый сам за себя.

― Нет, ― вру, сцепив до боли пальцы. Наверняка от ногтей останутся царапины. Ну и пусть.

― А я ― да, ― говорит та. ― Немножко.

Девушка выглядит бледной, и эта бледность нездоровая, как будто она перенесла тяжелую болезнь, а может до конца и не оправилась от нее. Я знаю, как выглядят больные: уж я-то перевидала их сотни… если не тысячи.

Интересно когда-нибудь подсчитать, сколько тетушка на мне наварила. На моем даре исцелять.

А еще она смотрит на меня слишком внимательно и как-то загадочно. Не нравится мне все это.

― Я Риси, ― продолжает она, как будто больше не с кем поговорить. Видимо, не с кем. ― Просто Риси. Так меня зовут близкие… Ты тоже можешь так меня называть.

И улыбается почти детской, беззащитной улыбкой.

― Эйлин, ― представляюсь без всякой охоты. С чего эта девушка взяла, что мне нужны друзья? Да еще и в «близких» меня записала, с какой это радости?

Куб загорается красным. На факультет Боевых Искусств отправляется еще один широкоплечий парень с длинными светлыми волосами.

― Дракон, ― шепчет Риси… или как там ее.

― Откуда ты знаешь? ― не выдерживаю я.

Восемнадцать лет прожила, а так и не научилась отличать обычных людей от драконов. Ведь они… ну все одинаковые. Очень похожи на людей. Да они люди и есть. Только когда волнуются или злятся, за спиной начинают светиться крылья. Это проявляется у тех, кто не умеет держать себя в руках. Зрелые драконы знают, как себя не выдавать, мастерски владеют этим искусством: жизнь заставила. Ну и обернуться они могут в любой момент ― очень удобно для передвижения.

Распознать их сущность может только специальный детектор, который, к счастью, не используется уже много лет. Время дискриминации драконов прошло, это очевидно, раз их даже в Академию Магических Сил для Продвинутых, или если коротко ― в АМС ― пачками принимают.

― Просто знаю. ― Та пожимает плечами, отчего-то смутившись: у нее даже красные пятна на щеках проступают. ― А я бы никогда сюда не пришла, если бы не брат. ― Она обхватывает себя руками и быстро смотрит по сторонам, видимо, слишком уж нервничает. ― Понимаешь… я хочу за ним приглядывать… он единственный, кто у меня есть, ― проговаривает она, глядя в пол.

Печально, что уж там. Киваю, не желая вдаваться в эту тему. Ведь тогда придется рассказать, что я ― бедная сиротка, которую отверг даже собственный дом, и над которой троюродная тетушка измывалась все эти годы. Звучит ужасно для сильной и смелой воительницы, коей я собираюсь стать.

Может, тот светловолосый дракон и есть брат Риси? Волосами они точно похожи. В любом случае, забавно слышать, что эта тростиночка, на которую ветер дунет, и она сломается, собирается приглядывать за таким «большим лбом». В Академии проходной возраст ― восемнадцать, малышей здесь нет. Так что…

Задумываюсь так сильно, что не замечаю, как мою нервную разговорчивую соседку приглашают выйти вперед. Замечаю только, когда она уже у Куба, вкладывает в него руку, и тот загорается зеленым. Риси получает талончик со светящимися буквами, которые я не могу разглядеть, как ни пытаюсь. Она выглядит довольной и умиротворенной: значит, факультет ей по душе.

― Эйлин Фелл!

Мое имя ударяется о сводчатый потолок и эхом рассыпается по огромному залу. Несколько осколков словно попадает в меня, отчего меня словно парализует, и я вся каменею. Что за дурацкая привычка так реагировать? А еще будущая адептка факультета Боевых Искусств!

К слову, сейчас как раз и решится моя судьба. Вот прямо в эту секунду.

Не знаю как, но ноги выносят меня на середину зала, и я уже стою перед переливающимся искристым Кубом, который висит в воздухе над подставкой, которая тоже… в воздухе, держится ни на чем.

Что ж, красиво.

Все на меня смотрят. Ждут.

Ну же, Эйлин, что ты тянешь? Вперед!

Навстречу судьбе.

Вкладываю одеревеневшую руку в Куб и чувствую приятное тепло. Миг ― и он загорается ярко-синим. Сноп белых с голубым искр вырывается сквозь мою ладонь и устремляется вверх, рассыпаясь, подобно фейерверку.

По залу проносится громкое: «Ах!»

В ужасе смотрю на руку. С ней все в порядке, даже дырки нет. Что это сейчас было?

Нет, нет, я не ломала этот волшебный прибор! Я…

Тысяча мыслей проносится в голове, тысяча оправданий, которые вот-вот сорвутся с языка… Я