Ледяное сердце дракона - Дана Кор Страница 2

Тьма внутри замка глотает меня целиком, будто шагнула в пасть древнего зверя. Холод здесь не просто воздух — он живой, цепкий, просачивается под одежду, кусает кожу. Замираю на пороге зала, прижимая палку к груди, словно она может защитить от того, что таится в тенях.

— Здравствуйте, — кричу в пустоту. Но в ответ… тишина.

Тогда я снова оглядываюсь и делаю внутрь пару шагов.

— Простите, что без приглашения, — лепечу, сглотнув. Где же дракон?

Мой взгляд мечется по гостиной, если ее так можно назвать: в центре огромный очаг, давно потухший, заваленный пеплом и обугленными костями. Что это за кости? Животных? Или… Я трясу головой, отгоняя мысль. Не время для страхов. Нет… Нет…

Я невольно отступаю, — это больше подсознательное, — и обо что-то спотыкаюсь. Равновесие меня покидает, и я падаю, больно ударившись ладонями о пол. Кряхчу, бурчу себе под нос, и вдруг за спиной раздается голос. Притом такой бархатистый, глубокий, красивый одним словом.

— Вламываться в чужие покои — дурной тон.

Вся натягиваюсь, словно струна, поворачиваюсь и перестаю дышать. Передо мной стоит он. Не выплывает из тени и не материализуется. Он просто стоит, будто всегда здесь находился, и только сейчас я позволила себе его увидеть.

— Вы… Дракон? — кое-как шепчу первое, что приходит на ум.

В ответ он лишь усмехается, так высокомерно, чужеродно.

— Обычно меня зовут Дарен, — отвечает он, держа руки за спиной, широкой, между прочим, и весьма, сильной на вид. — Но для человека я действительно тот, кто станет его палачом. Ты права, я — хозяин этого замка. Дракон.

Фраза про палача замирает над нами, как моя судьба. Я в целом предполагала, что дракон может попросить столь высокую цену за мою просьбу, но не думала, он так открыто и сразу изъявит об этом. Но… мне нужно довести до ума свой план.

Я поднимаюсь, опираясь на палку. Колени дрожат, ладони горят от падения, но заставляю себя выпрямиться. Дарен смотрит на меня сверху вниз, и отмечаю про себя, насколько хорошо он сложен собой. Несмотря на сущность, у него вполне красивые черты лица, будто Дарен родом из дворовых сословий. Большие глаза. Острые скулы. Чувственные губы. И только цвет глаз, с красными отливами, выдает в нем не человека. Его черные длинные волосы убраны назад, и только несколько из них заплетены в косы, что придают образу еще более пугающий и в то же время, привлекательный вид. Дарен не похож на монстра.

— Меня зовут Элла, — говорю, так как нет смысла тянуть. Я расскажу ему все, и дальше буду торговаться, если того потребует положение. — Я из Элдервуда. И… я пришла за помощью.

Он не перебивает. Просто ждет. Алые глаза не моргают.

— Мой отец умирает. Знахарка сказала, что травы больше не помогают. Что только кровь дракона может остановить яд. Она сказала, что в этом замке живет тот, кто мне может помочь. Я… готова на все, лишь бы спасти отца. Прошу… помогите мне.

Глава 3

Тишина повисает между нами, как дурное предзнаменование. Только ветер воет в разбитых окнах.

Дарен медленно отводит взгляд к очагу, где лежат обугленные кости. Он молчит, словно обдумывает мою просьбу, пока я готовлюсь к худшему. Вспоминаю детство, юность, то, чего у меня теперь, возможно, никогда и не будет. Мне уже двадцать пять лет, большая часть жизни позади, и я готова отдать остаток ради отца.

— С чего ты решила, что я дам тебе свою кровь? — лениво, почти скучающе вопрошает он, а мне от этого только страшнее становится.

— Потому что она — единственное, что может спасти моего…

— Это я уже слышал.

— Но ведь… Он умирает, вы понимаете? Если вы не поможете, то его не станет совсем. Каково вам будет знать, что из-за одного вашего отказа погиб тот, кого вы могли спасти?

— Меня абсолютно не волнуют те, кто живет сейчас, и те, кого скоро не станет.

— Пожалуйста, прошу вас! — едва не плачу, не представляя, за что ухватиться. Да, он дракон, и ему действительно нет дела до меня и моих проблем. Подумаешь, какая-то левая девка пришла с просьбой. Но и уйти так просто, когда нашла его, я не могу. — Вы — последняя надежда. Мой отец неделю уже не встает с постели. Кашель… будто рвет его изнутри. Знахарка сказала, что его легкие горят, что травы уже не работают. Он всю жизнь тащил меня на своих плечах. Один. Если я вернусь без помощи — вернусь только для того, чтобы закрыть ему глаза.

Дарен слушает, не перебивая. На лице ни морщинки, ни тени сочувствия. В его глазах спокойствие, словно на мертвом озере, где жизнь давно утратила свою стихию.

— Значит, — медленно произносит он. — Ты хочешь обменять мою кровь на жизнь старого человека, который все равно скоро умрет?

— Для меня он не «старый человек», — глухо говорю я. — Он мой отец. И жить он будет еще очень долго, если… если вы поможете.

Его губы едва заметно кривятся.

— Люди, — тихо бросает Дарен, — всегда одинаковы. Приходят сюда в надежде, что все их проблемы решаются по волшебству, клянутся, что готовы отплатить чем угодно. Жизнью, душой, будущим. А потом оказывается, что под «всем» они имеют в виду то, что и так готовы потерять.

Он делает несколько шагов по залу, обходя меня, как хищник, размышляющий, стоит ли связываться с добычей.

— Ты тоже готова на все? — в его голосе играет что-то такое, от чего у меня спину осыпает табун мурашек.

Сжимаю пальцы на палке. Если он попросит умереть, я готова. Если попросит денег, отдам все, до копейки. Если скажет стать его служанкой, стану. Я ни перед чем не остановлюсь.

— Готова, — повторяю твердо.

— Хорошо, — отзывается он почти мягко. — Тогда поговорим о цене.

Сердце ухает где-то в животе. Цена — звучит-то как… Словно мы торгуемся на рынке, хотя речь о жизни. О человеке, который может смеяться, трепать по волосам, дарить цветы, встречать рассветы и провожать закаты. Это звучит так неуместно и дико, но я понимаю, что у драконов свои понятия. И для него это действительно вопрос цены.

— Я не прошу подарка, — спешно выдыхаю, решив сразу обозначить