Запретная любовь княжича - Яна Епринцева Страница 2

— Это как же? — выдохнула она, и большие глаза её засветились от любопытства.

— А вот ежели у тебя появится маленькая дочка, милая, смешливая девчушка, разве не прибавит это радости нашему дому? — с улыбкой спросила мать.

Ива так и встрепенулась от изумления и радости. Конечно, она хотела бы, чтобы в их доме появилась малышка! Девушка живо представила, как будет гулять с ней по лесу, петь песенки, которым научила её мать, летом кормить сладкой малиной, а осенью делать алые бусы из яркой рябины.

— Конечно же, хочу! Очень-очень! — с восторгом захлопала в ладоши Ива. — Только как это сделать?

Гана рассказала, что в их роду есть одна очень давняя традиция. Все они: и её мать, и бабка, и прабабка, уже не первый век жили в этом самом лесу вдали от людей. Духи природы берегут покой обитательниц этой избушки, не позволяя злу проникнуть сюда. Здесь безопасно, но одиноко, потому что другим людям ходу в эту часть леса нет.

Но чтобы род не прервался, каждая его представительница заводила ребёночка, когда приходил срок. Когда лесная ведунья справляет совершеннолетие, она находила себе суженого, проводила с ним несколько дней, а порой и недель, после же возвращалась в избушку, где через время рожала маленькую девочку, продолжательницу рода лесных ведуний.

— Ты пойдёшь к любой из ближайших деревень и познакомишься с красивым парнем. Отыщешь пастушка, что охраняет скот на лугу, или охотника, бродящего с луком и стрелами, а может, повстречаешь косаря, что будет готовить сено на опушке леса, взмахивая острой косой, — говорила мать, с улыбкой глядя на юную, статную красавицу, в которую выросла её весёлая и шустрая, как стрекоза, дочь.

— А зачем мне встречаться с парнем? — продолжала расспросы Ива.

Она видела молодцев на ярмарках. Те часто провожали её долгими заинтересованными взглядами, порой пытаясь заговорить. Девушка каждый раз краснела и опускала глаза, ведь не привыкла к людскому обществу и уж тем более к мужскому вниманию.

— Если добр и ласков будет парень, не убегай от него. Улыбнись, позволь к себе прикоснуться. Вы сами поймёте, что нужно делать, можешь не беспокоиться. А познав всю боль и сладость мужской любви, возвращайся в нашу добрую избушку, и тогда появится в нашем доме маленькая девочка.

Глава 2

Ива хорошо помнила наказы матушки, и особенно запали ей в память её слова о том, кем не должен быть избранник лесной ведуньи.

— Только смотри, дочка, чтобы суженый твой оказался простым парнем, деревенским. Это обязательно. Нельзя, ни коем разе, нельзя, связаться с оборотнем, — много раз наставляла Иву заботливая Гана.

— Почему же, матушка?

Когда девушка услышала это условие в первый раз, она очень удивилась, ведь раньше мать никогда не выказывала плохого отношения к этим существам. Напротив, оборотни как раз, в отличие от людей, время от времени появлялись на пороге избушки, если им требовалась помощь целительницы, и Гана никогда им не отказывала.

— У оборотней кровь с нашей плохо совместима. Не родить тебе от него девочку. Коли и сможешь понести, то на свет появится мальчишка, который, повинуясь зову крови отца, навсегда покинет тебя. Не связывайся с оборотнем, этим ты прервёшь наш род навсегда, — настаивала матушка.

Девушка обещала внимательно выбирать суженого, хотя всё же сомневалась, что сможет отличить обычного парня от оборотня.

— А как мне не прогадать? В человечьем образе, они ведь на людей больно похожи, — беспокоилась она.

— Есть способ определить. У оборотней две макушки, или же волос на теле больно много, а у некоторых сросшиеся брови. Коли увидишь, какую-либо из этих примет, обходи стороной. Но бывает, что внешне вроде и обычный человек, да стоит лишь поднести к его лицу зеркальце, так он в нём волком или медведем отразится, в зависимости от того, в кого оборачивается, — учила Гана.

Ива кивала, обещая всё хорошенько запомнить, и с нетерпением ждала своего совершеннолетия, чтобы отправиться на поиски суженого.

День рождения девушки настал ранней весной. Но мать не отпустила её бродить по округе, прося дождаться жаркого лета.

— Для этого дела есть особое время. Ты поймёшь когда, а пока пора не пришла, — уговаривала она дочь.

А та, привыкшая во всём доверять любимой матушке, послушалась и на время притихла.

Как только сошёл снег, и весенняя грязь на разбитых дорогах, что вели в местные деревеньки, немного просохла, Гана начала собираться в путь.

— Пойду, снадобья продам, а то крупа на исходе, да и масло кончается. А там, глядишь, коли выручу хорошо, то куплю тебе новый сарафан и ленточку в косу, — сказала женщина дочке как-то поутру.

Ива каким-то внутренним чутьём сразу ощутила тревогу. Очень ей не хотелось в этот раз расставаться с любимой матушкой.

— Можно я с тобою пойду? — стала проситься она, но женщина была непреклонна.

— Нет, тебе ещё рано выходить в люди. Жди до лета, а там успеешь походить, погулять возле деревенек, — отрезала Гана.

Сердце материнское чуяло, что нельзя брать дочку с собой. Она и сама не пошла бы, да запасы еды поистощились, им двоим не дожить до лета, покуда пойдут овощи на огороде, грибы да ягоды в лесу. Хоть и муторно было на душе, но всё же собралась ведунья в дорогу.

Сложила Гана в корзинку порошки да снадобья, а на рассвете отправилась в путь.

Ива провожала матушку до границы их владений. Она вновь попросилась идти вместе с ней, но женщина отказала.

— И ещё, дитятко. Коли не вернусь, не ищи, поняла? Я тебе делать это строго-настрого запрещаю. И когда лето настанет, в деревню не ходи! На лугу и в лесу ищи парня, а к людскому жилью не суйся. Запомнила? — сказала Гана, прощаясь с дочкой.

— Не пугай меня, матушка. Может, ну её, эту крупу? Скоро сныть в лесу прорастёт, звездчатка да лебеда повылазят из земли, проживём как-нибудь? — беспокойство всё сильнее сжимало сердце девушки.

Но мать отмахнулась от её страхов и всё же отправилась в путь.

В избушку она больше так и не вернулась.

Сколько слёз пролила Ива, сколько ночей не спала, ожидая единственного родного человека, но так и не дождалась. Весна прошла, лето наступило, а Ганы всё нет.

Девушка искала её в лесу, выходила и на опушку, но к людскому жилью приближаться боялась, помня наказ матушки.

От горя она