Доктор-пышка. Куплена драконом - Лина Калина Страница 2

— Правда, — отрезаю.

Блондин чуть склоняет голову.

— Знаешь, тебе не идёт металлическая цепь, — наконец говорит он.

— А вам не идёт власть, — парирую я. — Слишком тяжёлая, скоро устанете нести.

— Драконы не устают, — холодно отвечает он.

— Всё бывает в первый раз.

На секунду в его глазах мелькает что-то, похожее на интерес, но тут же исчезает, уступив место холодной отстранённости. Блондин поворачивается к Эзеру:

— Запиши. Беру её.

Я вздыхаю. Всё. Без торга. Хоть бы цену обсудили, а то прямо как на дешёвой распродаже.

— Записано, кнаэр. — Эзер торопливо вписывает что-то в толстую книгу учёта.

— Я не вещь, — вырывается у меня.

Блондин медленно тянет руку и подцепляет короткую цепь, соединяющую мои запястья. Одно резкое движение — и я теряю равновесие, вынужденная шагнуть к нему.

3

— Вещь? — повторяет он чуть тише, чем можно вынести. — Я решаю, чем ты будешь. Всё, что я купил, теперь моё.

Блондин отпускает цепь так, будто делает одолжение.

Я отшатываюсь, но он тут же сокращает дистанцию, как хищник: тянет ближе, заставляя чувствовать жар его тела, потом медленно отпускает, оставляя лишь глоток воздуха.

— И я решаю, как долго моё останется целым, — его голос едва слышен, но от этого только страшнее. — Поняла?

Киваю, загипнотизированная его взглядом, и дракон наконец разжимает пальцы.

Эзер шумно сглатывает и, пряча глаза, закрывает книгу реестра, словно окончательно запечатывает мою судьбу.

— Идём, — приказывает блондин.

— Куда? — вырывается.

Ну да, спрашиваю глупость. У таких красавцев маршрутов два — подвал и спальня. В обоих случаях концовка так себе.

— Туда, где я проверю, что ты действительно доктор. — Он слегка натягивает цепь, делая выбор за меня.

Вздохнув, я послушно двигаюсь за ним, мысленно прикидывая шансы сбежать… и не нахожу ни одного.

— Что за проверка? — спрашиваю.

— Простая, — отвечает он. — Моему дозорному плохо. Ты его вылечишь.

— А если не смогу?

Его улыбка расползается медленно, не касаясь глаз:

— Тогда ты солгала. А я, — он наклоняется чуть ближе, цепь натягивается, — не терплю лжи.

Выходим на улицу, и сразу обдаёт сухим, обжигающим воздухом. Солнце висит высоко, разливая по камню белое, беспощадное сияние. Горы на горизонте тают в дрожащем мареве, а вокруг почти нет тени.

Блондин тащит меня к небольшой горстке людей и драконов, окружённых элементальными лошадьми. Вокруг пульсирует жар — огонь струится по их гривам, шипит на камнях, а раскалённый воздух дрожит, словно боится приблизиться.

Дракон указывает на одного из дозорных:

— Вылечи.

Я хмурюсь. Этот шкаф выше меня на две головы и выглядит так, будто мог бы сам кого угодно вылечить, правда кулаком. Делаю шаг ближе, разглядывая «пациента». Лоб сухой, дыхание ровное, взгляд насмешливый.

— А что с ним? — спрашиваю, оборачиваясь к блондину.

— Ты мне это и скажи, — отвечает он.

— Запястье, — требую.

— А если не хочу? — ухмыляется шкаф, скрестив руки на груди.

Не отвечаю, просто делаю шаг вперёд. Цепь звякает о камни. Резко развожу его перекрещённые руки, перехватываю запястье и тяну вниз, заставляя подчиниться моему движению. Его кожа горячая от солнца, шероховатая, как выжженная кора. Мои пальцы ловят пульс — ровный, слишком спокойный для «больного».

— Он здоров… но если вы хотите, чтобы я его вылечила… Значит, дело не в медицине, а в магии, — решаю я вслух.

— У тебя пять минут, — блондин поднимает руку, его пальцы легко касаются цепи на моей шее. — Не уложишься… отдам тебя своим людям. И поверь, их фантазия куда богаче твоей.

Шкаф — мой «пациент» — стоит, не сводя с меня выжидающего взгляда, будто заранее уверен: я облажаюсь.

Его товарищи переговариваются вполголоса, и в этих хриплых усмешках слышится та самая «фантазия», о которой говорил блондин.

4

Провожу пальцами выше запястья: поверхность бугристая, с тёмными, будто обожжёнными, полосами, уходящими под рукав. Но ожог странный — ровный, словно след от магической плети или заклинания. Беда в том, что в магии я ничего не понимаю, а он ждёт врача, способного видеть и то, и другое.

Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с блондином.

— Ну? — тянет он, слегка качнув цепь. — Доктор, что скажешь?

— На коже чёткий след боевого заклинания «Плеть». — Я отпускаю руку пациента и отступаю, заставляя цепь натянуться.

Улыбка шкафа исчезает, он одёргивает рукав.

— А значит, — продолжаю, — он либо нарушил присягу и получил клеймо, либо ошибся и попал под чужую магию. Так или иначе это позор для дозорного. — Я приподнимаю бровь. — Неудобно, верно?

Шёпот среди дозорных, о том, что бы они со мной сделали, стихает. Стою с поднятым подбородком, будто цепь на шее всего лишь украшение. Блондин чуть склоняет голову набок.

— Интересно, — произносит он.

— Лечения он не требует. Так что ищите себе шарлатана, если нужен другой ответ.

Тишина тянется несколько долгих ударов моего сердца. Потом блондин резко дёргает цепь, сокращая дистанцию между нами до опасной. Его дыхание касается моей щеки, а в глазах лёд.

— Хорошо, доктор, — шепчет блондин. — Поедешь со мной.

— А если откажусь? — спрашиваю так, чтобы слышали все.

Вокруг прокатывается удивлённый смешок. Дозорные переглядываются: кто-то ухмыляется, кто-то явно ждёт, как я рухну после такой наглости. Блондин чуть приподнимает бровь.

— Тогда я потащу тебя за цепь, — говорит он без тени колебания. — Но лучше, когда имущество идёт само.

— Не имущество, — поправляю я. — Доктор. И если вы и дальше планируете меня проверять, то хотя бы дайте инструменты.

На секунду глаза блондина вспыхивают, и я понимаю: зацепила. Он привык, что перед ним склоняют головы, а я вместо этого ухожу в дерзость.

— Будут тебе инструменты, доктор, — отвечает блондин. — Только не жалей потом, что попросила.

Он разворачивается и идёт вперёд, а я вынуждена следовать, потому что цепь всё ещё у него в руке. Но теперь шаг у меня ровнее, плечи расправлены.