Вкус твоих ран - Виктория Альварес Страница 2

———

[1] Замкомвый камень (иногда просто замомк) — клинообразный или пирамидальный элемент кладки в вершине свода или арки. Это камень, который укладывается последним, после чего каменный свод может нести нагрузку.

ЧАСТЬ 1

Встречи и расставания

Глава 1

До Рождества 1909 года оставалось три дня, и туман завладел Парижем так, словно хотел навсегда оставить город в своих объятиях. Вдали от переполненных людьми бутиков торговых кварталов и наводненных светом элегантных бульваров, остров Сен-Луи[1] возвышался над водами Сены, словно уставшее сопротивляться течению чудовище. Поднимавшаяся с поверхности воды дымка размывала контуры домов и превращала собор в темную бесформенную массу. Разглядеть можно было лишь стремящиеся к небу каменные шпили. «Так близко и, в то же время, так далеко,» — размышлял Константин, стоя у окна апартаментов, которые всегда снимал, бывая в городе. Последний час он едва шевелился, и если бы кто-то из соседей его увидел, то решил бы, что это очередная горгулья. — «Меня никогда не перестанут удивлять усилия людей, пытающихся приблизиться к сверхъестественному. Кто-то должен объяснить им, что от таких вещей надо бежать без оглядки.»

Пивные острова уже закрыли свои двери и улицы практически опустели. Внезапно внимание юноши привлекло движение у подножия здания — какой-то экипаж только что въехал на остров по металлическому мостику, соединяющему Сен-Луи с Сите[2] и, повернув направо, остановился прямо перед его домом. Константин моментально узнал руку, принявшую помощь открывшего двери экипажа кучера, и силуэт, завернутый в серебристый мех.

Константин наблюдал, как она прошла сквозь туман к двери дома, держа в руках маленький бумажный пакет. Глаза молодого человека остановились на его собственном отражении в оконном стекле. Взгляд его был спокоен, слишком спокоен, особенно учитывая, что он собирался сейчас сделать; бледное лицо, белые, почти как у альбиноса, волосы делали его похожим на полуночного призрака. Буквально через полминуты кто-то постучал в дверь, и Константин позволил стучавшему войти.

— Ваше Высочество, — вошедший мужчина был высоким, таким же бледным и с очень коротко стриженными седыми волосами, сквозь которые проглядывала покрытая шрамами кожа головы. — Только что прибыла мисс Стирлинг и просит ее принять. Говорит, что если вы заняты, то она может подождать до завтра.

— Нет, — не оборачиваясь ответил Константин. — Позволь ей войти, Жено, и останься с нами.

Слуга кивнул и удалился. Константин поправил серебряную булавку, украшающую шелковый галстук, и повернулся к дверям точно к тому моменту, как Жено вернулся с женщиной, которую он видел выходящей из кареты. Ей было около тридцати и обладала она поистине необычайной красотой: смуглая кожа, очень темные глаза, длинные густые ресницы и созвездия родинок на щеках. На голове у девушки была шапка в русском стиле из того же меха, что и шуба.

Она вошла с мрачным выражением лица, но заметив, что Константин за ней наблюдает, изогнула покрытые красной помадой губы в улыбке.

— Мой повелитель, какой чудесный сюрприз! Я думала, что сегодня вечером вы будете на балете!

— Я слышал, что в последнее время Павлова[3] себя не очень хорошо чувствует, и, хоть она и не часто оказывает французам честь своим присутствием, я не хотел рисковать остаться ни с чем. Ты же знаешь, я терпеть не могу дублеров, — произнося эти слова, он протянул ей руку через стоявший в центре кабинета письменный стол. Посетительница подошла и прикоснулась к ней губами. — Как прошел твой поход по магазинам?

— Чудесно. Посещение магазина месье Уорта[4] подобно пребыванию в раю. В конце концов, я нашла именно то, что хотела: муслин, органза, драгоценные камни и белое кружево на плечах и груди. Думаю, это произведет должное впечатление.

— Не припомню, чтобы тебе хоть раз не удавалось его произвести. Я рад, что ты, наконец, поняла, насколько важно всегда хорошо выглядеть, особенно, если речь идет о столь важном событии.

Женщина улыбнулась и сняла шапку, открывая взору элегантную прическу. Волосы были так же черны, как глаза и родинки.

— Я распорядилась, чтобы туалет доставили на дом после подгонки, так что уже через пару дней он будет здесь. Я бы хотела показать Вам его, чтобы Вы высказали свое мнение, хоть и говорят, что жених не должен…

— Ты принесла что-то еще? — перебил ее юноша, кивая в сторону пакета.

— Ах, это… — она махнула затянутой в бархат рукой. — Это лишь одна из тех безделушек, которые я так люблю покупать. По правде говоря, я так влюблена в мою новую игрушку, что не могла ждать, пока ее доставят вместе со всем остальным.

— Если бы мне подобное сказала любая другая женщина, я бы подумал, что речь идет о флаконе духов от Герлен или об аксессуаре от Лалик, — прокомментировал Константин, — но, когда дело касается тебя…

Улыбнувшись, женщина протянула Константину пакет, чтобы он сам во всем убедился. Мужчина устроился поудобнее по другую сторону стола и вытащил из пакета прямоугольную деревянную коробку. Внутри оказался миниатюрный пистолет с коралловой инкрустацией на рукоятке.

— Я так и думал, — произнес он, беря оружие в руки, чтобы получше его рассмотреть. — Должен признать, он великолепен.

— Кольт сорок пятого калибра, король американских полуавтоматических пистолетов, — с гордостью добавила мисс Стирлинг. — Еще лучше, чем беретта и Сэведж, которые я опробовала на прошлой неделе. С каждым разом их делают все меньшего размера, еще чуть-чуть, и они будут помещаться в ладони.

— Уверен, ты сможешь извлечь максимальную пользу. Хотя, я удивлен, что ты выбрала коралловый цвет для отделки, вместо привычного для тебя черного.

Ее улыбка слегка померкла, но через мгновение расцвела вновь.

— Я подумала, что было бы неплохо обновить мой стиль. Такое количество мрачных цветов в моем шкафу навевают тоску, а нынешняя зима обещает быть долгой.

— Наверное, ты права. Начинается эпоха великих перемен, Дора, для всех нас. — Константин откинулся назад и пристально посмотрел в черные глаза собеседницы. — Но мне будет жаль расставаться с твоей Кармиллой[6]. Вы с ней через многое прошли. Ты позволишь мне полюбоваться на нее в последний раз?

— А я не собираюсь бросать ее ради нового увлечения, — заверила его девушка, вытаскивая из кармана шубы оружие и протягивая его патрону. — Вы же знаете, как важна для меня преданность. Важнее всего на свете.

Молодой человек ничего не ответил. Положил нареченное Кармиллой оружие на стол, аккуратно выровняв его с новым кольтом, затем взглянул