Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст Страница 2

Второй, несомненно, являлась тучная тетка Пегонья. Ко мне она наведывалась еще чаще, чем господин Файнк, чтобы приобрести порцию чая для похудения. Не понимала она, что для того, чтобы похудеть, надо есть меньше и реже, а также вести активный образ жизни. Все это я подробнейшим образом расписывала в инструкции, которая прилагалась к чаю, но тетка Пегонья заметки игнорировала, искренне надеясь, что чай, выпитый за день литрами, наутро сотворит с ней чудо.

Собственно, чудо случилось — подкралось в качестве несварения от превышения допустимого количества отвара. Обрела ли после этого тетка разум? Не обрела. Пришла за новой порцией чая, чтобы чудо, так сказать, повторилось. Именно тогда я и продала ей вместо сбора трав для нормализации обмена веществ сбор другой — успокоительный, но тетка подмену вычислила и пришла требовать оригинал.

Вкус-то у них отличался.

Никакие мои доводы никто слышать не хотел, так что совсем неудивительно, что она отправила жалобу в самое гнездо Святой инквизиции. Тем более что о моих способностях подозревал весь город. Не знали точно, нет. Я же не дура, чтобы у всех на виду колдовать. Но подозревали, а потому и за помощью обращались часто.

— Госпожа Тельма, вы зря усложняете, — приосанился инквизитор, все еще надеясь обманом вынудить меня пойти с ним добровольно.

Но я не собиралась давать ему ни единого шанса на победу.

Молча повернувшись к нему спиной, так и не закрывая дверь, я подошла к стойке, за которой прятался старенький кассовый аппарат. Пробежавшись взглядом по маленьким сувенирным пакетикам, отыскала успокоительный сбор. Желание взять вместо него послабляющий оказалось нестерпимым, но я сумела удержать себя от неразумного поступка.

Он уедет. Завтра инквизитор уже уедет.

Вернувшись к порогу, я протянула незваному гостю пакетик. Смотрел он что на меня, что на него с подозрением, но все же взял.

— Это вам на дорожку. Поезд до столицы отходит от станции утром, — прокомментировала я подарок и подала ему пустое ведро. — Это тоже вам. Фонтан от вас справа на площади. Всего доброго.

Дверь я закрыла, очень гордая собой и своей выдержкой. Любая на моем месте уже тряслась бы от страха, но за годы, проведенные в ожидании инквизиторского костра, я научилась держать лицо в любой, даже самой неординарной ситуации.

Громко топая по деревянному полу, добралась до стойки и на цыпочках вернулась обратно к двери, чтобы приложить ухо к створке. Но, как назло, ничего не услышала. Ушел или стоит?

— Чавк, чавк, чавк! — вдруг раздалось где-то совсем рядом, а я даже подпрыгнула от неожиданности.

Сердце колотилось как ненормальное, а страх пронизывал до самых кончиков пальцев.

Медленно обернувшись, я вооружилась метлой и пошла на звук. Если инквизитор забрался ко мне в дом через окно на кухне…

— Да чтоб тебе похудеть, морда ты рыжая! — воскликнула я, обнаружив там Дифенса.

Забравшись на стул, опершись лапами о столешницу, он нагло и беспардонно то ли ужинал, то ли завтракал моими сардельками, прежде повязав себе на шею черный платочек. Фамильяра я манерам обучила — это да, но вот нахальство из него выбить никак не получалось.

Оно, видимо, родилось вместе с ним. Ко мне он попал еще совсем котенком, но уже тогда воровал что цыплят из амбара, что сметану из погреба, особо не утруждая себя угрызениями совести. С тех пор он поднабрал килограммов, научился говорить, обзавелся манерами и минимально необходимыми для фамильяров знаниями, но много, часто и вкусно кушать любить не перестал.

Лично я его на руки поднимала исключительно в крайних случаях, а по ночам своей любовью он и правда имел все шансы меня задушить. Просто потому, что спал вместе со мной, напитываясь растраченной за день энергией. Я тоже восстанавливалась рядом с ним — в этом плане мы друг друга дополняли и жить друг без друга полноценно фактически не могли.

— Попрошу без осуждений! — ничуть не отвлекся он от своего блюда, уминая предпоследнюю сардельку за обе шерстяные щеки.

— Да ты же на кровать уже сам не залезаешь! — возмутилась я и отобрала-таки у него последнюю сардельку.

Сев на стул под обиженным взглядом зеленых глаз, демонстративно откусила и прожевала кусок побольше. Взгляд сделался укоризненным, но меня не проняло.

— Хорошего кота, знаешь ли, должно быть много. Я хочу нести добро в массы, — заявил он, убрав лапы со стола.

— Или массы в массы, — усмехнулась я, дожевывая холодную сардельку.

— Да у меня же стресс! Нас опять на костер отправить хотят! — перепрыгнул он со стула на кухонную столешницу, чтобы добраться до кастрюль, за что и получил тапочкой по мягкому месту.

Тапка прилетел прицельно — за годы нашей дружбы натренировалась, так что рыжему пришлось ретироваться вниз, на пол. А я полы, между прочим, вечером не мыла, оставив это нехитрое дело на утро, а он, между прочим, по ним лапами ходит, а потом на стол!

— Не нас, а меня, — исправила я, с разочарованным вздохом рассматривая пустую тарелку.

Все-таки одной сардельки оказалось маловато.

Переложив тарелку в мойку, я не без труда взяла обиженного котейку на руки. Он просто млел, когда я почесывала ему за ушами, лоб или подбородок. Вот и сейчас затарахтел, как старая повозка, безвольно повиснув в моих руках всеми своими обворожительными килограммами.

— Мр-р-р… Еще же не поздно. Может, уедем прямо сейчас, а? — спросил он, прикрыв от удовольствия веки, явно пытаясь меня успокоить.

— Да ни за что, — переместила я руку ему на лоб и улыбнулась. — И этот обломится. И следующий инквизитор тоже. Иди спать уже, — поставила я его на верхнюю ступеньку лестницы, а сама начала спускаться вниз.

— А ты куда? — приподнял он голову, высматривая, не сверну ли я без него на кухню.

— Дверь запереть. Сейчас приду.

Спустившись вниз, я вошла в тихий и темный сейчас зал чайной. Одинокая свеча в одинарном канделябре давно потухла от хлопанья дверьми, но свет для моего дела и не требовался. Прокравшись к окну, что располагалось слева от двери, я осторожно прислонилась к нему, высматривая площадь с фонтаном.

К моему глубочайшему сожалению, инквизитора там не нашлось. С выдержкой попался, гад! Зато предыдущий так полыхал от злости, что со всех окрестных домов видно было. Именно из фонтана он себя и поливал, чтобы остудить огненный пыл. Моим ведром, между прочим, поливал, временно одолжив его, проявив при этом невероятную вежливость.

Постояв немного у окна, я решила проверить наверняка. Кажется, у фонтана кто-то все