Землянка не на продажу - Елена Сергеева Страница 2

Меня это устраивает. Совершенно нет никаких мыслей. И большой охоты нет сближаться с кем-то.

Новых потерь я не хочу. Мама, потом отстранившийся от всего отец, Крис… Нет, я не хочу ни к кому привязываться.

Лучше одной. Проще и не так больно потом…

Я строила планы, совершенно позабыв, про свой невольный обман. Я была фальшивкой, в отличие от остальных пленниц. И это дало свои последствия…

Наше путешествие закончилось неожиданно. Нас подняли и снова куда-то погнали. Пересадка? Или что-то другое?

Как выяснилось для каких-то новых процедур.

Вот тут мое оцепенение спало. Я была в конце очереди…

Крики, тех что заталкивали в пузатые капсулы, заставили вынырнуть из транса и вернуться в реальный мир. Что они собираются с нами делать?

Из капсул доставали бессознательные тела. Не трупы. Но разум это не успокаивало. Эмоции накатили внезапно, словно открыли большой вентиль. Хлынули бурным потоком, смывающим все разумные мысли.

Дикий страх, потом ужас, паника. Я, как и большинство вокруг, просто потеряла контроль. Нас быстро и жестко образумили. Ошейники еще были на нас, и ослепляющая боль кого хочешь приведет в чувства.

Больше никто не орал и не дергался. Просто скулили от ужаса и ждали своей очереди на пытки. Именно так это со стороны выглядело и ощущалось.

Никто не шел добровольно. Всех приходилось заталкивать внутрь.

Я тоже не смогла.

Сильный тычок и новая порция вразумляющего разряда в шею. Мои ноги перекинули через бортик, тело жестко зафиксировали под какофонию криков и визгов остальных, я просто хрипела, и закрыли крышку.

2. Непригодная

Воздух в легких резко заканчивается. Противная жидкая слизь стремительно заполняет все пространство. Я даже кричать не могу от ужаса. Как же это страшно! Умирать вот так… неизвестно где, неизвестно от чего.

Мне казалось у меня сейчас сердце остановится.

Все разумные мысли покинули мою голову. Остался только отчаянный звериный ужас. Я и вела себя как зверь. Выла и скулила до последнего, пока противная масса не поглотила мое тело.

Тут же последовал сильный разряд, проникший в каждую клеточку адской болью. Я захлебнулась в крике. Холодная слизь хлынула в рот и нос. Как же мне хотелось уже сдохнуть или отключиться быстрее.

Но проклятые пришельцы и этого нам не дали. Я оставалась в сознании еще очень долго.

Мне казалось я превратилась в один сплошной сгусток боли. Жуткой, раздирающей на атомы. Разум отказывался принять ее. Я плавала, горела в этой боли. Океан мучений. В мозгах словно кто-то копался мерзкими цепкими крючками. Я думала хуже быть уже не может, когда в голове подряд вспыхивает три жутких разрушительных взрыва. Было полное ощущение, что я теряю себя окончательно. На четвертом я, наконец, отключилась.

Пришла в себя от скрежетания чужой странной речи. Не поняла сначала в чем неправильность.

— … сбой. Снова брак. Непригодная. Что с ней теперь? В утилизатор?

Смысл слов дошел не сразу. О ком это они? Потом я вдруг резко все поняла: и кто это говорит и о ком. Внезапно дошло. Целиком и полностью.

Звары говорят. И я их понимаю! Необъяснимо, но понимаю!

Голова работает, только глаза открыть не могу. С ужасом жду ответа на предложение отправить меня в утиль.

Неужели все вот так закончится? После всего? А как же мама?

— Нет, шо и так недовольны в последнее время. Их прижимают основательно в Совете. А откупиться не получается. И поставки снижаются. Аукцион едва выполняет норму, — скрипит в ответ другой звар.

— Да, она полудохлая. Кто ее купит? Программа на ней не встала.

— Не наше дело. Доставим. Там пусть сами решают. Прогони ее еще раз через усилитель. Может встанет. Сдохнет, так избавимся.

Что? Еще один раз? Нет! Пожалуйста! Я точно не выдержу!

Но кто бы меня стал слушать. Я и говорить не могла. Только замычала и хрипела обреченно, когда меня принялись пристегивать второй раз в капсуле.

Новая бесконечная пытка. Мне казалось, я схожу с ума. Кровь закипала внутри от боли. Я просто в какой-то момент перестала осознавать себя.

Наверно, это смерть. Прости, мамочка. Я не справилась…

Темнота… тотальная пустота…

Кусочки сознания собираются очень медленно. Как самый сложный пазл. Их слишком много и я никак не могу отыскать и приложить на место все части рисунка. Невыносимо сложно поднять веки, но я все же справляюсь. Полуослепшими глазами оглядываюсь вокруг.

Неужели я еще жива?

Но как резко и кардинально все вокруг поменялось. Откуда эти мужчины? Что происходит? Нас спасли? Мозг никак не может вспомнить, как же я оказалась в этом месте. Сознание словно плывет в каком-то мутном мареве и всплывают только отдельные картинки событий.

Я помню жнецов. Смутно помню как поменяла метку у Кристи. Потом провал. Капсула, разговор тех жутких зваров. Снова провал. Чего я еще не помню.

Слова золотоволосого незнакомца немного успокоили. Потеря памяти — это нормально. Мне помогут. А еще скоро мы прилетим туда, где обретем новый дом. Я успокаиваюсь. Дом это хорошо…

На границе сознания вспыхивают мысли, что мне нужен дом. Я очень остро в нем нуждаюсь. Почему я так уверена в этом?

Голова слишком болит от всех мыслей, поэтому я решаю пока не думать об этом. Достаточно того, что я жива и в безопасности. Остальное я вспомню. Со временем…

Следующие дни приносят нарастающий от воспоминания к воспоминанию, шок. Мне еще как-то удается скрывать это, потому что я понимаю, что те инопланетяне, на борту корабля которых мы сейчас находимся, не должны узнать о моей пробудившейся памяти.

Я слишком хорошо помню тот кошмар, через который мне пришлось пройти. Боль накатывает фантомными ощущениями внезапно. Я не могу отключить в памяти эту функцию и мне страшно. Так страшно, потому что я теперь знаю, что происходит с теми, кого забирают жнецы.

А еще я знаю, что произошло с мамой. Она забыла. Как и все мои соседки. Все забыла. И Землю, и отца, и меня… Если она не сошла с ума от той процедуры, что мне пришлось пройти. Я понимаю для чего она нужна. Мы стали понимать их язык. Шо еще много говорят про то, что наш организм теперь начал меняться, подстраиваясь под них и их потребности.

Я не верю. Как и тому, что они втирают про последствия, если мы не забеременеем от одного из них в ближайшие пять лет. Слишком много вокруг нас лжи. Я не могу