Инопланетный жиголо - Влада Верезова Страница 19

— Давайте успокоимся, уважаемые студенты, и прекратим разговоры, — ситуация начинала меня выводить из себя. — Время ограничено, а тема большая.

— А зачем вы охраняете госпожу Радински, ей кто-то угрожает? — никак не унималась Лисовская.

— Студентка Лисовская, просьба прекратить разговоры и к вам тоже имеет отношение, — сделала я замечание ядовитым тоном.

Я ничего не могла с собой поделать, какая-то зловредная часть во мне начинала тихо ненавидеть эту вовсю флиртующую девицу.

— А я и не говорил, что я телохранитель, — зорганец также проигнорировал мое требование тишины. — Я сказал, что просто сопровождаю.

— А зачем? — Лисовская продолжала сыпать вопросами.

— Рита Лисовская, если вы не прекратите разговаривать, я попрошу вас покинуть аудиторию!

Да что же это такое? Где мои выдержка и нейтральный тон? В моем голосе слышится столько откровенной злости. Это что — ревность? Вот позорище!

И в этот момент я поймала довольный взгляд зорганца. Он мне игриво подмигнул, а я от смущения опустила голову и уткнулась в планшет.

Но текст перед глазами выглядел как набор бессмысленных символов. Я не могла сосредоточиться на материале лекции.

Все мои мысли находились на последнем ряду, там где сейчас мило перешептывались двое: моя студентка и мой…

Мой? Да, мой!

Я плачу бешеные деньги за его феромоны, а он их бесплатно распыляет на посторонних девиц. Еще и прядь ее крашенных в блонд, завитых бигудями волос заботливо заправляет ей за ухо. Крупное такое ухо, оттопыренное. Такие надо прикрывать волосами, а не выставлять на показ.

О, боги!

Это что — мои мысли? Я докатилась до мелочного разбора внешности соперницы? В кого я превращаюсь? И какая она мне соперница? В том смысле, мы с ней никого не делим. Ведь это же глупо — ревновать оплаченного любовника. Или не глупо? Он же мне принадлежит, а значит, не должен так явно демонстрировать внимание к другой женщине.

Да что это за глупости крутятся в моей голове?

Приди в себя, дура, и начни уже наконец занятие!

— Госпожа Радински, а какая тема сегодняшней лекции? — вывел меня из комы бредовых размышлений голос моего лучшего студента.

При этом он участливо поинтересовался:

— Вам плохо, может в медпункт позвонить?

— Не надо в медпункт, просто я не выспалась. Вчера был сложный день…

— Так у госпожи Радински вчера защита была. Кстати, поздравляем! — донеслось откуда-то слева.

— Спасибо, господа студенты. Но давайте уже начнем. Тема сегодняшней лекции «Влияние природной среды вулканического Кориса на особенности формирования психологических особенностей корисанской расы».

— А я думала мы сегодня зорганцев будем изучать, раз вы его с собой привели, — донесся разочарованный голос Риты Лисовской.

Я подняла глаза и уставилась на белобрысую нахалку, которая, сидя в расслабленной позе, привалилась к плечу довольно улыбающегося представителя названной ею расы.

— Да, я тоже так подумала, раз вы защитились на эту тему, — вставила свои пять копеек Мари Карт, бессменная подпевала Лисовской.

— И что теперь? — я практически испепелила взглядом эту студентку. Беспардонной простоте Карт можно только позавидовать. Поэтому я без зазрения совести решила сорвать рвущуюся наружу злость на попавшей под горячую руку девице.

Мари Карт вся съежилась под моим долгим молчаливым взглядом. А я продолжила уничтожать ее тоном, насквозь пропитанным ядом моего недовольства и ничем не объяснимой досады:

— Получается, по вашему, госпожа Карт, что если я два года занимаюсь исследованием зорганской психологии, то я все это время должна и своих студентов держать в напряжении, озадачивая всех и каждого волнующими меня вопросами. Так?

— Ну нет, я просто… — промямлила несчастная девушка.

И тут с верхнего яруса опять раздался визгливый голосок:

— Ну вы же сегодня пришли с зорганцем. Ведь не просто же так. И раз он не телохранитель, то нужен для чего-то другого. А в вашем случае — это объект ваших исследований.

Лисовская хихикнула и, густо покраснев, добавила:

— Не парень же он ваш?

Рита Лисовская

Глава 11. На горячих углях

Я уставилась в упор в довольные жизнью глаза студентки.

Я молчала.

Девушка завозилась на месте под моим сжигающим взглядом и промямлила уже тише, как бы оправдываясь:

— Ну, он же не может быть вашим парнем. Да?

Железная логика у железной на весь объем головы, без полостей и пустот.

— А почему, собственно говоря, он не может быть моим парнем? — ехидно поинтересовалась я, и сама себе удивилась.

Это что я сейчас несу? Зачем? Меня задело то, что он не может быть моим парнем? В том смысле, что я ему не подхожу?

Но компетентная белокурая голова мне все разъяснила:

— Ну это же очевидно! Кто он и кто вы? Вам подойдет кто-то из высших кругов. Типа Марка Гроссера. Он богатый и красивый. И он — герцог. И, кстати, он не женат. А с зорганцами только время проводить. Вы же не такая. Вы серьезная. Поэтому остается одно — вы просто его изучаете!

Я стояла пораженная рассуждениями этой недалекой студентки. Как у нее, оказывается, все просто. А впрочем, в этом нет ее вины. Действительно, ни одна женщина моего круга никогда не свяжет жизнь с представителем расы, типа зорганской.

Я до этого момента об этом всерьез не задумывалась. А теперь меня как молнией прошило. Это что же получается? В империи процветает деление людей по сортам? По крайней мере, чистокровные земляне дальше временных интрижек с другими расами не заходят. При этом стараются это не афишировать. Это даже дурным тоном считается, завести роман с инопланетником. Почему?

И главное, в империи отсутствуют законодательные запреты на браки между представителями разных рас. Ограничений не существует никаких. Но при этом негласно это осуждается. И тут дело даже не в традициях. Как таковых их нет, как было когда-то около тысячи лет назад. Нет различий в вероисповедании, потому что не осталось ни одной религии. У всех рас общие понятия об отношениях в семье, единый язык, мода и остальное.

Но все же есть какое-то гаденькое ощущение, что другая раса ниже тебя сортом. Я даже себя нет-нет на этом ловлю. Особенно в общении с своим зорганцем. Я замечала, что воспринимаю его через призму превосходства, а потому бываю к нему снисходительна, как к неразумному ребенку. Я не воспринимаю его равным себе.

Таким образом, ответ лежит на поверхности. Его только что озвучила бесхитростная Лисовская. И всем в аудитории очевидно, что зорганец может выступать лишь как объект моих исследований, не более того. Потому что такая как я никогда не снизойду до такого как