Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы - Виктория Дениз Страница 19

— Зачем? Мы же разрываем связь, а не восстанавливаем.

— Чтобы разорвать связь правильно, нужно понять, что вы разрываете, — объяснил Ридсар. — Если вы будете помнить только боль, эта боль так и останется у вас в сердце. Но если вы вспомните и хорошее, и плохое, увидите отношения целиком — тогда сможете отпустить их с благодарностью, а не с горечью.

— Что мы должны сделать? — спросил Рейнар.

Ридсар улыбнулся.

— Очень просто. Вы проведете день вместе, вспоминая. Найдите старые снимки, если есть. Напомните друг другу забавные истории, которые происходили, когда вы были вместе. Смейтесь. Плачьте, если хочется. Просто… вспомните, кем вы были до того, как все пошло не так.

Виола и Рейнар переглянулись.

— Целый день? — уточнила она.

— Целый день. — магистр кивнул. — И вечером, в семь, приходите сюда. Расскажете мне три истории — по одной от каждого и одну общую. О том, почему вы полюбили друг друга и что было хорошего между вами.

Он закрыл блокнот.

— Идите. И постарайтесь насладиться процессом. Это ваша история, ваше прошлое. Оно заслуживает того, чтобы его вспомнили не только через призму негатива.

Они вернулись в номер в молчании, каждый погруженный в свои мысли.

Целый день вместе. Вспоминать прошлое. То, что было хорошего между ними.

Виола не была уверена, что готова к этому. Вчера они открыли раны. Сегодня предстояло прикоснуться к тому, что делало эти раны такими болезненными — к любви, которая была между ними.

— С чего начнем? — спросил Рейнар, когда они вошли в гостиную.

Виола села в кресло, обдумывая.

— Снимки? У тебя есть?

— Да, в иммортале. — Он достал из внутреннего кармана плоский прямоугольный предмет размером с ладонь, заключенный в темную кожаную обложку. — Магия не работает, но изображения остались. У тебя?

— Тоже в иммортале. — Виола достала свой — чуть меньше, в обложке фиолетового цвета с тиснением.

Иммортал — магическое устройство для создания и хранения изображений. Тонкая пластина из специального кристалла, обработанного заклинаниями памяти, заключенная в защитную обложку. Когда маг направлял на что-то иммортал и произносил активирующее слово, кристалл запечатлевал момент, сохраняя изображение в своей структуре. Потом можно было листать снимки, проводя пальцем по поверхности кристалла — изображения всплывали одно за другим, словно ожившие воспоминания.

Удобная вещь. Виола носила свой иммортал повсюду со времен академии — за эти годы накопилось несколько сотен изображений.

Они устроились на диване — осторожно, оставляя между собой приличное расстояние — и открыли свои имморталы. Кристаллы тускло светились — без магии они не могли запечатлевать новые моменты, но сохраненные изображения оставались доступными.

Первые несколько минут прошли в молчании. Каждый провел пальцем по своему кристаллу, листая снимки, погружаясь в воспоминания.

Потом Рейнар тихо рассмеялся.

Виола подняла голову.

— Что?

Он повернул к ней иммортал. На поверхности кристалла проявилось изображение — они оба стояли в лаборатории академии, покрытые какой-то зеленой субстанцией, с выражениями ужаса и веселья одновременно.

— Помнишь? — спросил он. — Межфакультетский проект. Зелье трансформации. Помнишь?

Виола ахнула, воспоминание нахлынуло яркой вспышкой.

— О боги, да! Оно взорвалось!

— Потому что кто-то перепутал ингредиенты.

— Это была не я!

— Это точно была ты. — Рейнар усмехнулся. — Ты добавила корень мандрагоры вместо листьев.

— Потому что ты отвлекал меня своими язвительными репликами!

Они смотрели друг на друга, и внезапно оба рассмеялись. Настоящим, искренним смехом, который прорвался сквозь напряжение последних дней.

— Мы потом две недели отмывали лабораторию, — вспомнила Виола, вытирая слезы. — Профессор Тэйн был в ярости.

— Ага. Он грозился отчислить нас обоих.

— Но передумал, когда мы представили отчет о том, почему зелье взорвалось. Помнишь? Мы превратили катастрофу в научное исследование.

— Ты превратила, — поправил Рейнар. — Это была твоя идея. Ты всегда умела находить выход из любой ситуации.

Виола почувствовала тепло в груди от похвалы.

— А ты всегда умел не паниковать, когда все шло не так. Я помню, как ты стоял весь зеленый и спокойно говорил: «Ну что ж, теперь знаем, чего не надо делать.»

— Паника едва ли может решить проблемы, — пожал плечами Рейнар.

— Это точно.

Они снова посмотрели на изображение. Молодые, счастливые, перепачканные зельем. Беззаботные.

— Мы были такими… легкими тогда, — тихо сказала Виола.

— Да, — согласился Рейнар. — Были.

Пауза.

— Покажи еще, — попросила она.

Он листал дальше, останавливаясь на разных снимках. Вот они на выпускном балу — Виола в синем шелковом платье, Рейнар в парадной форме магической гвардии. Вот они в кафе, пьют кофе и смеются над чем-то. Вот они в парке, осень, листья везде, Виола подбрасывает их в воздух, а Рейнар ловит.

С каждым изображением воспоминания становились ярче, отчетливее.

Они продолжали листать, останавливаясь на разных снимках.

— А это помнишь? — Виола повернула к нему свой иммортал. На кристалле проявилось изображение — они сидели на крыше академии, смотрели на звезды. Снимок немного размыт — делала его Виола наспех, одной рукой держа иммортал, другой опираясь на Рейнара, — но видно, как он обнимает ее за плечи, а она прижимается к нему.

— Ночь персеид, — сказал Рейнар, и в его голосе появилась мягкость. — Мы пробрались на крышу, хотя это было запрещено.

— Ты принес вино и плед.

— А ты принесла карты звездного неба и рассказывала мне о созвездиях.

— А ты делал вид, что слушаешь, но на самом деле просто смотрел на меня.

Он повернулся к ней, удивленный.

— Ты знала?

— Конечно, знала. — Виола улыбнулась. — Ты всегда так делал. Я говорила что-то, а ты смотрел на меня с таким выражением… будто я была самой удивительной вещью в мире.

— Потому что была, — сказал он тихо.

Что-то сжалось в груди у Виолы. Она отвела взгляд, не зная, что ответить.

— О нет, — Рейнар внезапно рассмеялся, глядя на свой иммортал. — Я совсем забыл про это.

— Что? — Виола потянулась посмотреть.

Он повернул кристалл к ней. На изображении Виола стояла в столовой академии, в окружении смеющихся студентов. На ней была ночная рубашка — белая, с изображением толстого ленивого кота и надписью яркими буквами: «Не будите зверя».

Виола ахнула, закрывая лицо руками.

— Нет! Ты сохранил это⁈

— Конечно сохранил, — Рейнар откровенно хохотал. —