Ридрих. Она моя сестра. Книга 1 - Анастасия Миллюр Страница 18

— Полагаю, имею честь видеть наследника рода Абенаж?

Я промолчал, давая ему понять, что его догадки меня не интересуют.

Он не смутился молчанием. Легкая, почти невидимая усмешка тронула уголки его безвольных губ.

— Ваши наемники были несколько неаккуратны. При транспортировке они сломали мой опытный образец синхронизатора. Очень жаль. Год работы.

Он жаловался мне. Сидя в пыли, в неволе, он сокрушался о сломанном приборе.

Малькут за моей спиной шевельнулась, распознав в этом пренебрежение. Но я ощутил нечто иное — холодное, живое любопытство. Этот старик чем-то напоминал Азалию. Он источал тот же хаос и абсурд.

— У меня есть для вас работа, — произнес я, и мой голос прозвучал ровно.

Я протянул ему свиток с чертежами Фаминга.

Старик не стал медлить. Его тонкие, сухие пальцы развернули пергамент с мягким шелестом. Он склонился над схемой, и его глаза, ранее пустые, внезапно ожили. В них вспыхнул холодный, безудержный огонь познания, яркий и безжалостный, как свет далекой звезды. Он пробежал по линиям чертежа, и я видел, как в его голове уже вращаются шестеренки, производя расчеты.

— Любопытно, — пробормотал он, и в его голосе впервые появились нотки чего-то, отдаленно напоминающего эмоции. Не восхищение, нет. Жадность. — Очень любопытно. Основная конструкция напоминает старинные механизмы церкви для поимки демонов.

Церковные ловушки.

До того, как мой предок заключил контракт с Тьмой и положил начало нашему проклятию, демоны часто прорывали ткань между мирами. В те времена Церковь вела на них охоту.

Заинтересованный, я чуть подался вперед. Тень от моего плеча скользнула по пыльному полу, удлинившись.

— Продолжайте.

Старик, не отрываясь от чертежа, водил пальцем по сложной схеме механизма.

— Видите этот шпенёк? И резьбу здесь? — он постучал ногтем по пергаменту. — Это… нестандартно. В старых церковных ловушках такого не было. Механизм должен был захватывать и отправлять демонов обратно. Но я пока не могу понять, зачем были добавлены эти изменения, — он сощурился, вертя свиток. — Мне потребуется время.

— Если основной принцип был взят из Церковных архивов, то для активации ловушки нужно использовать силу Святых?

Лейр Дорф медленно отвел взгляд от чертежа и уставился в стену

— Будь это механизм старого образца, безусловно, — произнес он, и его слова повисли в пыльном воздухе. — Сила Святых была ключом. Но учитывая устройство… — он сделал паузу, и его пальцы снова потянулись к пергаменту, поворачивая его. — Вероятно, все не так просто. Здесь есть контур, который выглядит как… резонатор. Он не усиливает и не фокусирует. Он искажает. Меняет саму природу поступающей энергии.

Много пробелов. Слишком много.

— Сколько вам потребуется времени?

Лейр Дорф медленно, будто возвращаясь из далекого путешествия, перевел на меня взгляд. Он отложил свиток в сторону.

— Время? — старик произнес это слово так, будто оно было абстрактным понятием, не имеющим к нему отношения. — Время имеет второстепенное значение. Оно зависит не от меня. Оно зависит от того, насколько быстро вы сможете предоставить мне нужные материалы. Доступ к архивам Церкви. Кристаллические матрицы для считывания энергетических отпечатков. И… — он сделал едва заметную паузу, — возможно, самого создателя. Его понимание механизма… могут быть самым быстрым проводником к разгадке.

Он говорил о Фаминге.

— Я предоставлю вам документы Церкви и матрицы.

Дорф кивнул.

— Полагаю, будь у вас доступ к создателю, вы не стали бы просить меня. Что ж, задача усложняется, но становится от этого интереснее. Однако, сейр Ридрих, я не ручаюсь за результат. Мои изыскания могут закончиться провалом. Обычная практика для ученых.

— Провал не входит в мои планы, — холодно парировал я. — Найдите, как активировать механизм.

Он улыбнулся, глядя на меня, как на глупого, нетерпеливого мальчишку.

— Проигрыш — неотъемлемая часть пути. Как бы ни старался, выше головы не прыгнуть. Неважно, чем вы будете мне угрожать. Я ограничен своим мышлением. Моим собственным, увы, не гениальным умом.

Он смотрел на меня, и в его плоских, стариковских глазах не было вызова — лишь усталая, безжалостная правда. Он был учёным. Инструментом. И он просто сообщал предел своих возможностей.

И это раздражало.

Тьма за моей спиной взъерошилась. Шипение Малькута было похоже на смех

«Сломаем ему пальцы, хозяин? По одному. Чтобы лучше думал».

Я проигнорировал его.

Мне не нужны были уроки философии. Мне нужен был результат.

— Я отправлю вас за пределы столицы. Раз в неделю к вам будет приходить мой человек, приносить материалы и запасы. Ему вы будете докладывать о прогрессе.

Старик спокойно улыбнулся, глядя мне прямо в глаза.

— Полагаю, это последнее исследование, над которым я работаю?

Я промолчал. Зачем озвучивать очевидное?

Вне зависимости от результатов Дорфа оставлять его в живых опасно.

Он кивнул.

— Что ж, завершить долгую жизнь подобной работой не самый плохой конец. Но у меня будет к вам ответная просьба. Не могли бы вы…

— Я не торгуюсь, — оборвал я его и направился к двери.

Тратить на него больше времени, чем необходимо, было бессмысленно.

— Какая трагедия… Ему едва ли больше двадцати, но какая ноша лежит на его плечах… Мальчик повзрослел слишком рано… — услышал я бормотание старика, уже выходя из кузницы.

Я не обернулся, игнорируя его слова. Мысли уже были заняты другим.

Ловушка для демонов ненадежна. Дорф прав. Я могу потратить на нее месяцы, но не приблизиться к цели. Нужно искать другое решение.

Стоит заглянуть в церковные архивы самостоятельно.

ГЛАВА VIII

Отец пригласил меня на ужин. Это не могло закончиться ничем хорошим.

Секретарь встретил меня у парадной двери.

Еще одно отклонение от устоявшегося порядка.

Было много вариантов, что могло пойти не так, и почему отец изменил формат наших встреч, но ни один из них не вел к праздной беседе в столовой. Впрочем, зная отца, праздной беседы и не будет.

Нет. Он что-то готовил.

Неведение раздражало, сверля навязчивым жужжанием где-то в висках.

— Сейр Ридрих…

Секретарь открыл передо мной дверь и отошел в сторону, взгляд его застыл где-то на уровне моего подбородка.

Воздух в столовой ударил по обонянию ароматом подогретых блюд, дорогого воска для полировки дерева и легким, цветочным шлейфом, абсолютно чуждым этим стенам.

Напротив него, склонив голову над тарелкой, сидела незнакомая девушка. Она была в кричащее платье ярко-алого шелка, слишком открытое и провакационное для ее возраста. Она казалась потерявшимся ребенком, наряженным для торжества, смысла которого не понимала. Ее пальцы, сжатые на коленях, были белыми от напряжения.

Словно почувствовав мое появление, незнакомка сжалась и