Руководство независимой девчонки по спариванию с оборотнем - Лола Гласс Страница 18

Он выглядел то ли встревоженным, то ли заинтригованным. Учитывая его прошлые отношения, тревога была вполне объяснима. Моя волчица гавкнула на него, словно отдавая приказ, и скрылась в лесу. Она тут же услышала, как его волк с треском несется следом, ломая ветки и кусты. Он шумел намеренно. Если уж я это поняла, то она и подавно.

Вскоре он настиг ее. Волки кубарем покатились по земле, пролетев через пару-тройку кустов в шутливой борьбе, клацая зубами. Они прикусывали друг друга осторожно, не до крови, и к тому времени, как они угомонились, оба тяжело дышали, свернувшись калачиком у журчащего ручья.

Наши звери оставались в лесу до рассвета следующего дня, пока наконец не прибрели обратно к дому Уайатта. К нашему дому, полагаю.

Мы обратились назад. Уайатт затащил мое измотанное, голодное и потное тело на кухню и усадил на барный стул. Я наблюдала, как он жарит яичницу, подтянув колени к груди.

— Я знаю, что аппетит должен вырасти, но разве это нормально — хотеть жрать настолько сильно? Моя волчица вчера сожрала целую гребаную белку, — пробормотала я.

— Это нормально, — Уайатт взъерошил мне волосы, ставя перед носом гигантскую тарелку с омлетом. Когда я попыталась оттолкнуть его руку, он перехватил мою ладонь и переплел наши пальцы. — Ешь, Гувер.

Я с неохотой начала набивать рот.

Я была бездонной ямой.

Буквально. Бездонной. Пропастью.

Вслед за яйцами в меня улетела целая пачка бекона, а потом и полбуханки хлеба в виде тостов. Только осушив полгаллона молока, я наконец почувствовала себя более человечно. Ну, или просто живой.

Я откинулась на спинку стула со вздохом:

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — Уайатт наконец сел со своей тарелкой. У него было всего понемногу из того, что ела я, но это и близко не стояло с тем количеством, что поглотила я.

— Ты выглядишь счастливым, — заметила я, глядя, как он ест.

— А кто не счастлив, когда ест бекон?

— Вегетарианцы.

Он фыркнул:

— Шутка так себе, Гувер.

— Знаю. Наверное, это сейчас политически некорректно, — я драматично вздохнула. — Мне стоит извиниться перед кем-нибудь. Или перед всеми сразу.

— Перед всеми вегетарианцами мира, я полагаю.

— Ладно. Вегетарианцы, если вы здесь есть — прошу прощения, — я оглядела пустую кухню. — Думаю, они не в обиде.

— Возможно, им понадобится терапия, но они справятся.

Я не смогла сдержать улыбки.

— Ты тоже кажешься счастливой, — он ткнул меня в нос тупым концом вилки, и я забавно сморщилась.

— Понятия не имею, о чем ты. Я презираю всю эту жизнь оборотней.

— И связь между парами.

— Точно. Брак по расчету? Нет, спасибо.

Он снова ткнул меня в нос.

— А может, я и правда счастлив.

— Может, и я тоже.

— Может, мне нравится иметь пару. Иметь тебя, — сказал он.

— А может, ты от этого в восторге.

— Может и так.

— Я бы тебя не винила. Судьба может подтвердить — из меня вышла отличная «невеста по заказу.

— Любой ковбой со шрамами из любовных романов мечтал бы заполучить тебя. Ты — полный комплект, — поддакнул Уайатт.

Что-то подсказывало мне, что Эбби все-таки уговорила их книжный клуб прочесть что-то подобное. Вестерны про невест по переписке занимали почетное место в середине ее списка любимчиков, сразу под эротическими книжками про оборотней.

— Спасибо, что заметил. Я и правда такая. Очаровательная. Блестящая. Целеустремленная.

— И скромная, — с усмешкой добавил Уайатт.

— В высшей степени.

— Любому ковбою крупно бы повезло, — он протянул мне кусочек своего тоста, откусывая от другого.

Я нехотя взяла его. Каким-то образом я снова проголодалась. Прошло всего минуты две.

— Из тебя бы тоже вышел неплохой «жених по переписке». Такое вообще бывает?

— Сомневаюсь.

— Мы можем это внедрить, — я подняла кусок хлеба и стукнула его корочкой о его тост. — Можем даже за это сказать тост.

Он поперхнулся хлебом. Слезы смеха — а может, и страха задохнуться — потекли по его лицу, пока я колотила его по спине, будто это реально могло помочь еде провалиться в нужное горло. Не помогло. Но я все равно продолжала.

Когда он пришел в себя, то прочистил горло глотком молока. Я наблюдала за тем, как дергается его кадык, и, кажется, мне стало немного жарковато. А горло у него красивое.

— Быть твоим женихом по переписке — гребаное удовольствие, Гувер, — наконец выговорил Уайатт. — Я чертовски рад, что ты моя пара.

Моя волчица рванула вперед.

— Только не снова, — застонала я, хватаясь за грудь.

— Она уже опять хочет наружу? — Уайатт удивленно вскинул брови.

Мне было не до разговоров — я согнулась пополам, пока тело заново начинало этот мучительный процесс.

Это было жестко.

Реально, мать его, жестко.

Но когда она закончила, боль ушла, так что я хотя бы получила передышку. Мы с Уайаттом оказались на полу, его еда была наполовину съедена и забыта, а волчица поднялась и уткнулась в него носом. Он ласкал ее мех, обнимая в ответ, пока она прятала морду у него на груди.

Я не успела осознать, что он ей шептал, потому что она внезапно вцепилась зубами в его плечо.

Весь Уайатт так и окаменел, пока волчица отстранялась, снова тычась носом ему в лицо. После нескольких мгновений тишины он все-таки погладил ее по голове. На его лице читался абсолютный шок.

Она снова обратилась в человека, и он помогал мне пережить это. Кажется, в этот раз все прошло чуть быстрее. Не знаю. Мне определенно придется пойти в его стае на курсы по превращениям, что бесконечно бесило. Наверное, мне захочется дать в морду паре Стеллы или Эбби, если они попробуют поучать меня, как правильно оборачиваться.

Когда превращение завершилось, я буквально распласталась по телу Уайатта. Я вцепилась в него мертвой хваткой и ни капли этого не стыдилась.

— Твоя волчица меня укусила, — произнес Уайатт, все еще пребывая в шоке.

— Само собой, — пробормотала я ему в шею. — Она любит тебя так же сильно, как и я.

Его руки крепче обхватили меня:

— Мы стали парой. Настоящей.

— Эбби говорила, это навсегда.

— Так и есть, Гувер. Ты моя.

— Не будь пещерным человеком. Это ты мой, Джонс.

Его кожа была невыносимо горячей. Может, и моя тоже. Между ног начало тянуть от желания.

— Ты это чувствуешь?

— Да. Это кульминация.

— Насколько сильно нас накроет?

— Максимально.

— Это официальная шкала измерения возбуждения? — спросила я, прижимаясь к его горлу.

— Да. Минимум. Медиум. Максимум.

— То есть сейчас у нас «медиум»?

— Не-а. Это «минимум».

Я сильнее прижалась задом к его эрекции, за что удостоилась тихого рычания.

— И это минимум?

— Да, Гувер. Ты же