Повелитель стали - Рейчел Шнайдер Страница 18

К нам приближается маленькая гребная лодка, на веслах сидит только один человек, и на таком расстоянии видно лишь, что это мужчина и что у него короткие волосы. Совсем стемнело, а он все еще не добрался до причала, но мы продолжаем ждать, не сводя глаз с океана, в котором отражаются огни, горящие в роще. Мы ждем, ждем и ждем, пока вдалеке в небо не вонзается одинокий луч света и не рассыпается снопом белых искр.

Это сигнал с корабля Кенты, что они пришли с миром.

И словно по команде, маленькая лодка медленно выплывает на освещенный участок, и у меня замирает сердце, потому что…

Нет.

Это никак не может быть он. Мне это кажется. Сейчас темно. А в темноте все мужчины выглядят одинаково.

Вот только этого мужчину ни с кем не спутаешь, ведь он высок и красив. Даже просто взглянув на его профиль, я знаю, что это он.

Пятеро гвардейцев ждут, пока он пришвартует лодку. Он бросает им конец веревки, они привязывают ее, и он поднимается по лестнице. Когда его ноги касаются причала, он покорно поднимает руки. Голос старшего гвардейца едва слышен из-за плеска волн, когда он приказывает мужчине опуститься на колени.

Я чувствую, как сердце бьется где-то в горле.

Он не мог проделать весь этот путь только ради кинжала… правда? Если его найдут у меня, я действительно буду выглядеть воровкой, в чем он меня и обвинял. Надо избавиться от кинжала. Клянусь, я чувствую, как он вибрирует на талии, будто почуяв, что его законный владелец находится совсем рядом.

И, словно услышав этот зов, воин кента резко вскидывает голову, и его взгляд встречается с моим.

Кей понимает, на ком сосредоточено внимание мужчины, даже не поднимая глаз. Важно ступая, он подходит к воину – тому самому, который прижал мою руку к скале и с тех пор не выходит у меня из головы – и встает перед ним, требуя его внимания.

Воин даже не моргает. Остальные гвардейцы замечают, куда он смотрит, и начинают поднимать головы, чтобы выяснить, что привлекло его внимание. Мое местоположение теперь раскрыто. Кей наклоняется, чтобы перекрыть ему обзор. Я вижу, что воин что-то говорит, шевеля губами и все так же глядя мне в глаза.

И ахаю, когда Кей бьет его кулаком в лицо.

Голова темноглазого воина резко мотается в сторону, и он сплевывает на причал, прежде чем наконец обращает внимание на Кея – и улыбается.

Гвардейцы поднимают воина и заковывают его в ручные и ножные кандалы. Затем ведут его к капитану, который что-то ему говорит. Что бы воин ни ответил, это явно не нравится Рену, и его лицо становится гневным и злым. Он приказывает гвардейцам отвести воина Кенты в тюрьму.

Они проходят прямо под загонами, и взгляд воина опять встречается с моим, всего на мгновение до того, как он исчезает в камере, но этот пристальный взгляд не дает мне покоя всю дорогу домой. Он не улыбался, но в его глазах, когда они встретились с моими, было что-то такое…

Они блестели, как будто он находил все это… забавным. Как будто он находил забавной меня.

Я провожу ночь в беспокойных снах об этом воине и о той скале на Рынке, а еще о полевых цветах на лугу, где трава колышется на ветру, словно зеленое море.

Глава 8

Взгляд Мессера встречается с моим, как только я поднимаюсь на возвышение для трапез, и мы идем навстречу друг другу. Я отвожу глаза, заметив темно-фиолетовый синяк на его челюсти и кровоподтеки на шее, уходящие под воротник рубашки.

– Мессер, – произношу я, глядя на него.

Он качает головой, переводит взгляд на ближайших гвардейцев, берет меня за руку и тащит к очереди за едой. Мы относим тарелки за самый дальний столик, откуда открывается вид на океан, а также прекрасный вид на корабль Кенты, стоящий на якоре на горизонте.

С момента прибытия корабля мы находились на временной изоляции, так что сейчас я вижу его впервые за последние три дня.

Я жду, когда мимо пройдет гвардеец, прежде чем устремить на Мессера пристальный взгляд.

– Что произошло?

– Он застукал меня, когда я пытался улизнуть, но со мной все в порядке. – Он накалывает яичницу на вилку. – Ты разговаривала с Кеем? – спрашивает он, чтобы больше не говорить об отце.

Я удивлена, что он сказал правду. Впрочем, тренировки остановлены, так что он не может списать синяки на них, как обычно делает. Вряд ли найдется человек, которого я ненавижу больше, чем отца Мессера.

Мессер взглядом умоляет меня оставить эту тему, поэтому я так и делаю, заставив себя откусить кусочек яичницы и проглотить, прежде чем ответить:

– Нет. А ты?

Он оглядывает заполненное народом возвышение для трапез и, нервно сжав губы, качает головой.

– Нет. И еще я за все это время ни разу не видел Аврору.

– А твой отец… ничего не говорил? – Его отец третий по значимости человек в Элэхе, сразу после Дюпре. Он точно в курсе всего происходящего.

Мессер качает головой.

– Сейчас он определенно не в восторге от меня.

– Сколько человек на этом корабле? Тридцать? Сорок?

Он смотрит на неясный силуэт на горизонте.

– Может, и меньше.

– Их бы всех зарубили еще до того, как они высадились в роще.

– По-моему, они прибыли сюда не ради мести, – замечает он.

– Они каждый день отправляют почтовых птиц. Как думаешь, Рен честно рассказал нам об условиях, которые Кента выдвинула нам?

– Я не знаю, что и думать, – отвечает он, взглянув на меня. – Но мне известно, что они держат плотный периметр охраны вокруг северной башни, где содержится тот воин из Кенты.

Мимо нашего стола проходит еще один гвардеец.

– Ты же знаешь, как я использовала кинжал того воина? – Нет нужды вдаваться в подробности.

Мессер накалывает на вилку еще один большой кусок яичницы и кладет его в рот, кивнув и не глядя на меня.

Не сводя глаз с тарелки, я тихо бормочу:

– Возможно, этот кинжал все еще у меня.

На его стороне стола повисает молчание, прежде чем к нему возвращается самообладание. Он делает глоток воды из бурдюка и только потом отвечает.

– Избавься от него, –