Дракон украл невесту - Светлана Калинникова Страница 18

В мгновение ока рассеянность сменилась раздражением. После общения с фамильяром Аники у него непременно начиналась головная боль. «Еще одним условием, которое я озвучу Анике – посадить Кныра в клетку, - подумал он. – Наглый, бестолковый проныра».

- Я никуда не пойду, - коротко сказал Алекс. – Мне кажется, я очень четко сказал тебе еще в прошлый раз – со всеми вопросами обращайся к своей хозяйке. А теперь выйди отсюда!

Кролик проскакал от двери к нему и, округлив глаза больше, чем они есть, снова повторил:

- Страшная ситуация! – сокрушался Кныр. – Такие ужасные вопли и грохот! Там кого-то убивают. В вашем поместье появился жуткий преступник! Кто знает, быть может, даже маньяк!

- Выйди отсюда! – повторил Алекс. – По-моему, ты не страдаешь тугоухостью при таких-то ушах.

- А вот ушей прошу не касаться! – взвизгнул фамильяр, и снова продолжил ныть. – Ваше сиятельство, вам нужно немедленно вместе со мной пойти в конюшню. Я пробегал там, случайно, разумеется. Там вопли, грохот. Кошмар! Берите самую большую шпагу и пойдёмте сражаться.

Эта животина может сбить с толку любого. Алекс поднялся из кресла, подошёл к двери, открыл дверь и четко произнес:

- Убирайся отсюда, пока я не пустил тебя на жаркое!

Нахал и не думал убегать. Он бухнулся прямо на пол, приложившись лбом к паркету, и опять затараторил:

- В конюшне творится смертоубийство!

Алекс выругался про себя и сдался:

- Пойдем в конюшни, блохастая морда!

Кролик, добившийся своего, подпрыгнул, не скрывая радости. Он напялил шляпу и впереди Алекса поскакал к выходу из замка.

Как и следовало ожидать, Кныр не замолк ни на минуту. Алекс вышел из замка, шагал по двору, перед ним расступались, кланялись. Он не слышал гомон дворовых слуг, пения птиц, ни звуков с деревьев, потому что перед ним шагала живая трещотка – Кныр.

Ему встретились несколько молодых парней, работающих в конюшне. Они растерянно смотрели на Алекса, склонялись в поклоне и таким же озадаченным взглядом провожали его.

Этот вой был ему знаком. Именно этот вой был причиной его вынужденного воздержания. Лея, как он помнил, выла и вертелась только в одном случае – заклятье его невесты распространялось только на постель. Сено – не постель, но Лею это не остановило.

– Ужас и кошмар! Страшное преступление! – перешел на шёпот кролик.

Алекс отворил ворота в конюшню и увидел Лею и одного из конюхов – смазливого парня лет двадцати, ровесника его невесты. Искаженные страстью лица, вой Леи, их полуобнаженный вид не оставляли сомнения в том, что происходит. От одежды не избавились полностью, торопясь. Наконец, женщина взвизгнула, оттолкнула конюха и спряталась в углу конюшни.

«Вдруг кому-то нравится этот жуткий вой», – вспомнил он слова Аники. Девчонка, определённо, знала, о чем говорит.

– Выбирай: столичный бордель или барон Брюсхор. Старик будет рад вернуть тебя, он, кстати, предлагает за тебя отличную сумму, – произнёс он, зная, что Лея прекрасно слышит его.

На улице он стал искать кролика, но его и след простыл. «Своё дело он сделал», – хмыкнул Алекс и направился в замок. Но прежде свернул к погребу и дал приказ принести чего-то крепкого, очень крепкого.

ГЛАВА 14, в которой Ведьма становится причиной нервного напряжения Дракона.

Платье было не белым, а сливочного оттенка, в еле-еле намеченные на ткани золотистые кружочки, придающие ей объем. На комоде лежала красивая тиара из белого золота. Её принесла Корашка по указанию герцога. К тиаре прилагалась фата, не семейная, конечно, а тоже сшитая портнихой.

- Какая же вы красивая! – умилялись до слёз домоправительница и камеристка. – Ну просто куколка.

Аника смотрела на себя в зеркало, и ей нравилось всё: красивое платье, подчёркивающее её стройность, тонкая работа ювелира, который сделал тиару, и даже рыжеволосая девушка, удивлённо взирающая на неё из зеркала.

- Не знаю, как выглядит принцесса в день свадьбы, но вы, леди Аника, и её лучше! – выдохнула Эва.

- Даже не знаю, правильно я делаю, - пробормотала Аника. – Я же не для того, чтобы надеть платье и это …. всё надеть, замуж выхожу.

Она немного прошлась по комнате.

- Если бы можно без этого обойтись.

- Жить во грехе? – Корашка потрясла своими могучими кулаками. – Да как такое в голове может быть? Вы же не Лея какая-нибудь.

Упоминание о толстой любовнице дракона вызвало у неё улыбку. Она покинула поместье позавчера. Аника сняла с неё заклятье, о чём, конечно, ей не сказала. Лея вышла с двумя огромными сумками: дракон отдал ей всё её барахло. От Эвы Аника узнала, что Лею отправляют к какому-то барону.

Она видела, как любовница герцога обернулась и посмотрела на её окно. Тогда-то Аника и выдула на неё пыльцу одного тайного цветка, который она подсадила в клумбу. Заклятье было снято, и барон никогда не узнает, как умеет выть Лея.

- Как ты узнала о том, что Лея мне изменяет? – спросил после отъезда любовницы Алекс. Сразу после того, как её фамильяр «открыл» ему глаза на любвеобильность Леи, дракон надрался в дрова, как говаривал дедушкин кучер.

- Есть женщины, которые не могут выдержать долгого уединения. Когда дедушка жил в столице и я была вынуждена бывать при дворе, я видела таких дам. Происхождение совсем ни при чём. Темперамент и необходимость постоянного подтверждения своей неотразимости берут верх. А ты оказался очень чувствительным к звукам, издаваемым той баловницей.

Герцог никак не мог смириться с тем, что она всегда найдёт, что ответить. Аника не умела и не любила держать пари, она не была спорщицей, но соглашаться с глупостью или противоречить очевидному считала невозможным. Конечно, он взбешён, что Лея оказалась такой ветреной любовницей. И, похоже, готов свалить вину на её заклятье и её несговорчивость по его снятию. Ну, что сказать? Не всё происходит по нашему разумению и желанию. Она, вот, была уверена, что жизнь расписана: наступление совершеннолетия, получение наследства и счастливая уединённая жизнь на Чёрной горе.

- Поэтому ты сказала, что не всех отпугнёт её вой?

- Скажи спасибо, что я избавила тебя от издёвок всего поместья, - разозлилась Аника. – На их месте я бы покатывалась от смеха. Я решила твою проблему с Леей, от