Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико Страница 18

И в тот же самый момент казавшаяся сломленной девчонка применила какой-то артефакт.

Сила предмета оттолкнула преступника назад и при этом словно бы полностью его связала… Он мгновенно понял, что это отражение.

Надо же, какие ценности сохранились у этой стервы! Артефакт, полностью переводящий всю силу, применённую против жертвы, обратно на нападавшего.

— Далеко не убежишь, — прохрипел преступник, пытаясь справиться с эффектом магического предмета.

Не получится попробовать эту красавицу, ну и харды с ней. Главное — ее не упустить.

Кошмар, подчиняясь силе мысли своего владельца, рванул вперед.

Эрфарин обратилась к собственной магической энергии, та встала щитом перед кошмаром. Однако… чтобы справиться со страхом, нужно суметь взять под контроль свои чувства, нужно обратиться к хорошим эмоциям или счастливым воспоминаниям, а хозяйка дома была слишком напугана случившимся. И щит не защитил ее.

Кошмар бросился на девушку.

Эрфарин сжалась в комок, чувствуя, как в ее душу пробирается совершенно ужасное чувство страха, как оно рвется в самую ее суть, продирая себе путь ледяными когтями…

Прикосновение кошмара ощущалось холодом, остротой, болью, обидой, горем, горечью, бессилием и бесконечной слабостью. Кошмар угнетал и подавлял, сдавливал волю, сковывал силы, связывал мысли.

Он ложился на душу камнем, а на язык — металлом, и не оставалось возможности даже закричать. Вытолкнуть из себя ужас.

Прикосновение, касание, близость — Эрфарин четко осознавала, как кошмар срастается с ней, как стремится отнять ее магию и как повреждает сам дух.

Девушка оказалась отрезана от реальности в этот момент. Она все еще пребывала в темном коконе чужой силы. Тишина все еще нарастала вокруг. И она все еще находилась один на один с ужасом.

Эрфарин не видела того, что произошло дальше вне пределов ее клетки.

Не видела, что появились другие люди. Не видела их короткую схватку с шайкой. Не видела быстрое, абсолютное поражение вторгшихся на территорию чужого дома наемников.

— Какого харда здесь происходит⁈ — прозвучал громогласный и звенящий от ярости голос.

Это Эрфарин услышала. Потому что нечто отдернуло кошмар, воплощение страха исчезло из нее, и девушка сделала первый за минуту судорожный вдох. На секунду показалось, что воздух разорвет легкие и грудную клетку.

Хозяйка дома попыталась поднять голову.

Людей вокруг стало слишком много. Но все, кто был в масках, сейчас оказались в руках других неизвестных. Новоприбывших отличала строгая удобная форма черно-серого цвета, делавшая их всех похожими друг на друга. Они обменивались короткими знаками между собой, стремительными тенями рыскали по округе, выставляли магические щиты против разбушевавшегося огня и где-то между этим успевали строго рявкать на пойманных преступников.

Эрфарин лихорадочным взглядом следила за ними.

Потом из всего этого мельтешения отделилась одна фигура — высокая, статная и устрашающая. И принялась приближаться к ней.

Пламя угасало прямо за спиной этого человека по мере его шагов, высвечивая его черный монументальный образ на фоне собственного яркого полотна.

Он прошел сквозь всех. И новоприбывшие оттаскивали схваченных преступников в стороны, уступали этому человеку место прежде, чем он делал следующий шаг. И невольно вышло так, что они разделились на две шеренги. Преступники перестали дергаться и пытаться вырваться, а их ловцы вовсе замерли изваяниями, потеряв всякую схожесть с живыми людьми.

Эрфарин, все еще чувствовавшая воздействие силы кошмара, все еще почти неподвижная, все еще омерзительно слабая, могла лишь смотреть за тем, как к ней вновь приближаются, как вновь все загораживают собой и…

— Вы ранены? — услышала она сквозь странные ощущения, что продолжали мучить ее.

Что-то было не так. Кошмар что-то сделал с ней до того, как его отдернули. Что-то худшее, чем просто отнятие магической силы.

— Вы ранены? — вопрос прозвучал громче.

Эрфарин моргнула, уставилась на присевшего перед ней человека. Он выглядел сурово, грозно, яростно. Его лицо искажали последние тени, что умирали вместе с пламенем. И хозяйке особняка померещилось, что вся эта злость и гневливость направлены на нее.

И все равно он был бесконечно красив.

Не лучше ли пасть от его руки, нежели от этих мерзавцев?..

— Кто вы? — спросила девушка, и сама не поверила, что ее голос может звучать настолько надломленно.

Но единственное, что ее волновало, — кто перед ней. Потому что ей нужно решить — бежать или… Боги Дня и Ночи, как она теперь убежит?

Нутро скручивало от странных волн ужаса, те настоящими судорогами пробегали по мышцам тела.

Она ни за что не сможет подняться. Она не чувствует ног.

Кошмар что-то сделал с ней.

— Дархад Форгаз, ваш… жених, — произнес неизвестный мужчина.

Она увидела его глаза. Черные, как сама первозданная ночь, глаза, полностью все собой затмившие.

Или виной тому наконец побежденный пожар? Теперь в лесопарк вернулась настоящая ночь. Просто ночь. Она приходит каждый день.

Дархад Форгаз. Мастер Ночи. Ее жених. Он наконец приехал за ней.

В скрученное от ужаса нутро словно пробился луч солнца. Эрфарин вздохнула полной грудью и шумно выдохнула.

Ему она может верить. Человеку из собственной Гильдии. Человеку, за которого выступали поручителями оба Гильдмастера.

— Если вы ранены, вас нужно осмотреть, — проговорил Дархад, чутко оглядывая всю хрупкую женскую фигурку. Невеста все еще полулежала на земле, все еще почти не двигалась.

Если раны серьезные, придется разбираться с ними прямо здесь. Не самое лучшее место…

— Я… нет, это не моя кровь, — пробормотала Эрфарин, наконец понимая истоки вопроса и осматривая испачканный и кое-где порванный наряд.

Блузка и костюм уничтожены. Одна туфля потеряна. Жемчужная нить в волосах порвалась. Никакой красоты. Вот так она предстала в свою первую встречу перед будущим мужем.

Какой стыд!

Какая радость, что он здесь!

— Вы сможете встать? — задал Дархад следующий вопрос, протягивая девушке руку.

Эрфарин не знала ответа, ей пришлось ему довериться и вложить свою ладонь.

От обычного прикосновения ее всю сотрясло, скрутило и скорчило. До спазмов, до рвотных позывов, до слез и резкого надсадного крика.

Она захотела отшатнуться, отпрыгнуть, а лучше и вовсе убежать, но это казалось еще большим безумием, чем все то, что уже успело произойти. Поэтому Эрфарин с трудом победила собственные эмоции.

Это все последствия пережитого. Нервные женские переживания. Она справится. Главное — дышать.

Жених легко поставил ее на ноги и, опустив вторую руку девушке на спину, придержал.

Хозяйка дома ощущала его ладонь так, словно та прожигала ее насквозь. Что-то мутное поднялось из самого нутра, и Эрфарин вновь ощутила тошноту.

Убегать нельзя. Этот человек — ее спасение. Одно его имя спасло ее вчера. А сегодня уже он сам стал настоящим