Травница для маршала орков. Яд на брачном пиру - Нина Тимолаева Страница 18

— И никто не проверял?

— Проверяли. Но не часто.

— Кто?

— Я. Квартирмейстер. Иногда старший лекарь при гарнизоне. Раньше — мой отец.

Ясна отметила про себя это «раньше», но не стала цепляться. Пока.

У третьего сундука от стены Рагнар остановился. Железные скобы покрылись бурым налётом, но крышка была чистой, словно её недавно трогали. Слишком недавно для места, куда, по его словам, почти не заглядывали.

Ясна поставила лампу на выступ и наклонилась.

— Стой, — сказал Рагнар.

Она замерла.

— Что?

Он присел рядом, провёл пальцем по ободу крышки и показал ей тонкую серую царапину возле замка.

— Новая.

Ясна присмотрелась. Да. На старом металле свежая линия блестела почти белым. Не от ключа — от чего-то тонкого, жёсткого. Как если бы скобу недавно поддевали ножом.

— Печать была цела, — произнёс Рагнар.

— Или казалась целой.

Она поднесла лампу ещё ближе. Воск на внутреннем крае действительно чуть отличался цветом — один бок темнее, другой светлее. Его грели повторно. Очень осторожно. Не ремесленник, но и не дурак.

— Кто-то открывал, — сказала Ясна. — Потом запечатал обратно.

— Я уже понял.

Он сунул ключ в замок, и в этот миг что-то холодное, почти невидимое, блеснуло у самого пола.

Ясна не успела понять, что именно заметила. Тонкая жила? Проволока? Шнурок?

Рагнар среагировал раньше.

Он резко вскинул руку, схватил Ясну поперёк талии и дёрнул к себе так сильно, что у неё выбило воздух из груди. В следующую секунду из стены, откуда она ещё мгновение назад смотрела на сундук, с сухим щелчком вылетел короткий арбалетный болт.

Он пронёсся там, где была её шея, и с глухим треском вошёл в деревянную стойку за спиной.

Ясна услышала этот звук слишком ясно.

Если бы не его рывок, болт вошёл бы в неё.

Лампа опрокинулась. Свет метнулся по камню, вспыхнул, лег неровным кругом. Рагнар уже толкнул её вниз, за сундук, когда сверху, с винтовой лестницы, раздался быстрый шорох.

Не камень осыпался.

Шаг.

Он сорвался с места.

Ясна поднялась на одно колено, хватаясь за край сундука. Всё внутри колотилось так, будто сердце пыталось пробить рёбра изнутри. В полутьме мелькнула чья-то тень — высокая, быстрая, в узком проходе между лестницей и полками. Сталь звякнула о сталь.

— Назад! — рявкнул Рагнар.

Она не послушалась.

Не побежала вперёд, нет, — не сошла с ума. Но и не осталась на полу, как вещь, которую можно отбросить за сундук и забыть. Ясна схватила упавшую лампу, едва не обожглась о горячий край, выпрямила фитиль и подняла свет выше.

В круг света на мгновение попали двое.

Рагнар — широкоплечий, будто собранный в один сплошной удар.

И человек в тёмном — лицо закрыто чёрной тканью, в руке короткий клинок, слишком узкий для обычной драки. Тот самый род оружия, которым удобно работать в тесноте и быстро уходить.

Нападавший не рвался в честный бой. Он отступал вверх по лестнице, как зверь, который уже сделал главное и не собирается дарить себя ответному удару. Рагнар настиг его на первом витке, лезвия столкнулись, кто-то резко выдохнул. Ясна увидела блеск второй руки — и слишком поздно поняла, что у противника ещё один нож.

— Справа! — крикнула она.

Рагнар успел повернуть корпус. Узкий клинок скользнул ему по рукаву, вспорол ткань на предплечье и ушёл в сторону. Нападавший ударил коленом в перила, сбил подвешенную к стене старую сетку с оружейной мелочью. На камень посыпались железные кольца, крюки, застёжки. Лестница на миг захлебнулась звоном.

И этого мгновения врагу хватило.

Он метнулся вверх, в темноту башни, потом раздался грохот — где-то выше хлопнула створка, и сквозняк погасил половину света.

Рагнар не бросился следом.

Вместо этого он в два шага оказался возле Ясны, выхватил лампу у неё из рук и так грубо, что почти больно, проверил взглядом лицо, шею, плечи.

— Ранена?

Она открыла рот, но воздух ещё плохо слушался.

— Нет.

— Покажи руки.

— Я не ребёнок.

— Покажи руки.

Она вытянула ладони. Только тогда увидела, что правая дрожит так сильно, что тень на стене прыгает вместе с ней. Крови не было. Только на запястье проступала красная полоса — от его пальцев или от удара о сундук, не понять.

Рагнар коротко выдохнул. Не облегчённо — скорее так, как дышит человек, которому на одну минуту дали передышку, но не больше.

— Вверх, — сказал он.

— Он ушёл туда.

— Именно поэтому.

Он поднял лампу, схватил Ясну за локоть и почти силой повёл по лестнице. Она хотела возразить, что они наоборот бегут туда, где только что был убийца, но не успела. Он уже поднимался быстро, молча, не выпуская её из хватки.

Верхняя площадка вывела их в круглую комнату оружейной башни.

Здесь было холоднее, чем внизу, но чище. На стенах в правильном порядке висели мечи, старые щиты, копья, короткие луки. У окна стоял тяжёлый стол, рядом — железная жаровня, над которой давно не разводили огонь. В каменной нише лежали свёрнутый плащ и шерстяное покрывало. На дальней стене виднелась ещё одна дверь — узкая, окованная, — и у этой двери, к счастью, засов был изнутри.

Рагнар втолкнул Ясну в комнату, захлопнул створку и опустил засов так резко, что железо лязгнуло на весь верхний ярус.

Только после этого он отпустил её.

Ясна отступила на шаг, упёрлась ладонью в холодную стену и заставила себя ровно вдохнуть.

— Ты собираешься прятать меня в собственной башне, как особенно ценный мешок муки? —