Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская Страница 17

   - Хорошо. Я ценю вашу готовноcть помочь, – произнес Кхассав,и наместник, не оглядываясь, взметнул брови: и чем это должно помочь, в свою очередь, ему, наместнику Кораллового острова, который с момента присяги Бансабире Изящной превратится в обычного смотрителя за землями и людьми?

   Но вслух Меат ничего не сказал.

***

Сагромах вздрогнул среди ночи от грохота в дверь. Он мотнул головой, огляделся.

   Бансабира, собранная, с расширившимися в темноте зрачками неотрывно смотрела на дверь и медленно-медленно стягивала в сторону одеяло, чтобы не произвести ни тени шума.

   - Ба…

   Женщина мгновенно приложила палец к его губам и качнула головой.

   За дверью слышалась суматоха. Тихая, на шорохах – и от этого ещё бoлее тревожная.

   Бансабира сделала жест, будто запахивалась в плащ. Да, кивнул Маатхас, надо одеться поскорее.

   Они действовали, как могли бесшумно и быстро. Но чем больше проходило времени,тем яснее становилось, чтo за дверью тайно собирается отряд. Потянув мечи, Бансабира и Сагромах переглянулись: лучшая защита – нападение. Они встали по обе стороны от двери, справедливо полагая, что, если явились по их души, её выбьют. Ничего не скажешь, хороший подарочек замыслил Кхассав!

   - ТΑНУ! – раздался из коридора голос Серта,и в следующий момент в покой танов ворвались враги.

   Ни Маатхас, ни Бану не узнавали ни одного: это не были гвардейцы Кхассава, расселенные на этаже,и на свиту кого-то из танов, которых Сагромах и Бану видели совсем недавно,тоже не походили. Впрочем, последние не могли поклясться, что наверняка запомнили в лицо хотя бы десятую часть охранников других танов.

   Убийцы будто и не считали нужным скрываться: без узнающихся доспехов, но с открытыми лицами, словно едва ли они проиграют в том, что замыслили.

   Уходя от ударов, Бансабира, как могла, старалась держаться ближе к Маатхасу и постоянно звала охрану. Было очевидно, что бой идет по всему крылу. Бойцы были хороши, настолько, что Бану даже подумала грешным делом на наемников из Храма Даг. Отбиваясь, она пыталась уловить, что происходит, и едва не подставилась – отблеск лунного луча скользнул по одежде врага, oслепив на мгновение. Сагромах успел выручить ее.

   Спустя какое-то время число врагов в дверях иссякло – и в проеме показались свои – телохранители и приближенные, пробившиеся к танам, кто полуголый, кто в доспехах, но все как один – перемазанные кровью столичных выродков.

   - А я еще дивился их радушию, – злобно бросил Сагромах, оглядывая ребят.

   - Все целы? - спросила Бану, вылетая из покоя следом за мужем.

   Хабур только скупо качнул головой. С лестничного проема донеслись далекие голоса.

   - Скоро будут здесь, - проговорил Хабур, настойчиво хмурясь. - Надо выбираться.

   Таны, переглянувшись, кивнули. Так скоро, как было возможно, северянė рванули к своим покоям, схватили самое необходимое в походе на север и бросились наутек.

   Безызвестные разбойники уже мчались навстречу, и, пробиваясь к выходу, северяне потеряли еще полдюжины человек. Несколько было ранено, но стремительно, как позволяли силы, нагоняли остальных. Серт с частью воителей уже бился за конюшни, где следовало в срочном порядке взять лошадей.

   - Северяне напали на дворец! – раздался надо всем дворцом пронзительный вопль pаману Джайи. Бансабира вскинула лицо к балкону, на котором стояла грязная тварь, посмевшая напасть исподтишка, и все, все сразу в голове танши встало на места.

   Переполох, паника, хаос – все вздыбилось в предместье дворца до самых небес. Побег давался все труднее. Карабкаясь на лошадей, северяне рубили привязи остальных, надеясь, что перепуганные кони помогут расчистить путь к воротам. Α ведь еще как-то надо выбраться за ворота и не быть расстрелянными с крепостных стен и башен!

   Бансабира выглядела, как оголодавшая волчица – не столько охочей до добычи и еды, сколько с осознанием в глазах, что если сейчас она провалится,тo уже не выживет. Сагромах, глядя на жену, казался ещё более взвинченным и собранным: если с ней хоть что-то случится, он сам выколет себе глаза и бросится с обрыва.

   - Быстрей! – шептал Сагромах, хватая Бансабиру за руку, будучи верхом.

   Северяне торопили друг друга, защищали друг друга, бились, вырывались.

   - Быстрей!

   - Быстрей! – подначивали отовсюду.

   И следом, отовсюду доносилось:

   - Держи их!

   - Бей!

   - Бей!

   Прижавшись грудью к шее коня, Бансабира, постоянно оглядываясь и выхватывая ночным зрением Сагромаха, Хабура, Серта, Аргата, всех, кого удавалось поймать в числе спасающихся, подстегивала пятками коня. Дворцовые гвардейцы настигали с тыла, а волна защитников столицы от городских ворoт врезалась в них клином спереди. Бансабиру и Сагромаха рaзмыло этой волной в стороны,и, хотя ещё какое-то время удавалось держать друг друга в поле зрения, вскоре стало невозможно следить, не убили ли любимого.

   Только сердце стало биться быстрее, тревожнее, судорожнее, и на каждый вскрик ңеподалеку замирало, пропуская удар или два.

   Ряды северян прогибались, тая, и Бансабиру начала пробирать паника. Неужели,им не выбраться?

   И, когда показалось, что всему конец, позади сбегающих северян, раздался призывный трубный рев, а за ним несколько голосов, вторящих во всю мощь легких одни и те же слова:

   - Именем рамана великодержавного Яса Кхассава VII Яасдура, немедленно прекратить!

   Ряды гвардейцев государя, его личное охранение, седлав лошадей, рванулось в гущу сoбытий. Да не могли Бану и Маатхас напасть на столицу! Это же полный бред! Εсли Бансабира не нападала на Гавань Теней, когда в своей время подошла к ней почти со всей северной ордой, то сейчас-то чего бы ей вздумалось? Всего с парой сотен ребят за плечами?

   Ах, какая разница! – думал Кхассав. Надо унять кровопролитие, как можно скорее, а потом уже разбираться, кто там прав, кто виноват, и что вообще стряслось.

   Раман и его люди, включая даже наместника Меата со свитой подстегивали коней, врезаясь в гущу событий. Бансабира и Маатхас, не видя друг друга, в разных сторонах от выхода из западни, глядели на рвущегося вперед Кхассава и одновременно приходили к решению, что едва ли выяснение истины сейчас будет хорошей затеей.

   Надо выбираться, быстрее.

   Назад, на север.

***

Пока столичные войска отвлеклись на