Исцеление любовью - Снеталия Морозова Страница 17

- На дом могут напасть? Белогор, чем выше крепость, тем больше охотников её сломить.

Он посмотрел на меня озадаченно и вдумчиво.

- С каких земель ты, Стеша?

Я притихла, мы подходили к дому.

Белогор зашел в дом, нас встречали уже. Я увидела Гарму с женщиной постарше, натянула повязку на лоб. Владыка меня опустил на пол, проследив глазами за моим жестом.

- Радина, Гарма, это Стеша, она будет жить в моём доме. Относиться к ней, как ко мне, с почестями и уважением. Если будет еще один промах, Гарма, вы вернетесь в стаю.

Радина закивала, Гарма развернулась и ушла.

Мариша подошла ко мне, мы обнялись.

- Пошли, провожу, пташка, я молилась предкам за тебя, вот и вернули.

Белогор улыбнулся.

Я была очень-очень рада. Побуду тут, почитаю, по лесу похожу, на санях попрошу меня прокатить. Мне стало совестно, не хочется Маришу обманывать. Сколько ходить еще с камнем? Но пока я почему-то опасалась открыться, еще присматривалась к новому миру.

В комнату я принесла книги, много книг, уложив стопками на пол у стены. Уселась на кровать и погрузилась в разное чтиво. Попросила у Белогора не брать меня на ужин, который устроил владыка для всех дворовых оборотней прямо на улице, не хотела быть в маске, не хотела врать тем, кто так искренне радуется.

Оборотни веселились. Я слышала смех Гармы, потом зазвучал какой-то музыкальный инструмент, и я уснула.

Утром ко мне не стучались, я оделась и пошла по дому, спустилась на первый этаж, проходя мимо комнаты, услышала разговор.

- Демон ищет пару?

- Да, он высший, уравнитель.

- Откуда он?

- Кто бы ведал? Уже дом себе возвел в горах, спас волчонка от лап зверя дикого. Отцы ему в ноги кланялись, а он спрашивал о девушке с волосами цвета солнца и глазами цвета травы.

- Таких нет, ведьма это, не там он ищет.

- Он прибудет к тебе, Белогор, на днях, говорит, что пара его у волков в стае.

- Спасибо, Вар, что ж, встретим, посмотрю, как демоны выглядят, только в рукописи и видел, но он ошибается, только что с альфой говорил, нет в стае пришлых. Ты не нашел волка Халима, следопыт?

- Нет, говорят, он как сквозь землю провалился лет тридцать назад, даже вещей не оставил, ищу. Мы не одни, владыка.

- Я знаю, - в голосе Белогора слышался смех, - пташки нам не страшны.

Я округлила глаза, ведь стояла и не дышала. Как они поняли, что я тут? Я потихоньку пошла по коридору на запах и голоса. Услышала разговоры за дверью, постучалась, мне открыли.

- Ну, наконец-то с тобой познакомимся, пташка. А то все гудят, а мы и не видели, - меня приобняла женщина и затащила в свою вотчину.

- Вы не боитесь меня? Я болезная.

- Пташка, сердце у тебя красивое, а это главнее.

Я поклонилась, как могла.

- Спасибо, Ханна.

- Голосок, как Сурия, лазурный, - вставил Сарп.

Он деловито кашеварил и разговаривал.

- Садись, будешь сладость?

- Да.

Мне положили на деревянное блюдце что-то наподобие пряника, маленького, поставили кружку с напитком. Наверное, эта сладость считалась роскошью тут, ну, знамо дело, покупают всё: и муку, и специи.

Я под тканью откусила кусок от пряника, потом оставшийся кусочек в рот с блаженством опустила.

- Ханна, Сарп, очень вкусно! Мёд добавлен, да?

Сладость местная напомнила вкус медовика земного, такой же мягкий, пропитанный и медовый.

Муж и жена переглянулись, бросили свои дела и уселись по бокам от меня, проделывая это синхронно, не сговариваясь. Точно – истинная пара!

- Что? – я опешила.

- Расскажи, откуда ты? Откуда про мёд знаешь?

Я устала скрываться, таскать валун тяжелый, уже привыкая сутулиться, ходить носом в пол. Будь, что будет. Тем более муж с женой с первой минуты расположили к себе, какие-то они свои, родные, открытые, классные.

- Сарп, Ханна, я родилась в Сибири, там, где лето сменяется осенью, а осень - зимой, потом приходит долгожданная бурная весна, а потом - жаркое лето. Зима сибирская такая же, как у вас: снежная, холодная, величавая. Весной просыпается природа, оживает, наполняет мир запахами и красками, я жила там, где леса, похожие на ваш, поля с пшеницей, рожью и разными злаками, в лесах ягоды полно, грибов. Мы жили в городе, но у нас был за городом дом, а потом родители вообще в поселок переехали, нас земля кормила: овощи, ягода. Несколько семей держали пасеку — это специально оборудованное место, где содержатся медоносные пчёлы. Это земельный участок с пчелиными семьями в ульях, инвентарём для их обслуживания и пасечными постройками. Мед бывает и липовый, и гречишный, и цветочный - разный. Мед – и лакомство, и лекарство, нектар Богов, природная аптека, сладкий эликсир, да.

Я вспомнила продавщицу на трассе, Аглаю, отца, маму и сестер своих веселых, братца. Вздохнула.

- Но дом мой так далеко, туда я уже не попаду никогда.

Я замолчала, подняла взор на Ханну и увидела в дверях Белогора. Он стоял, подпирая косяк плечом, и, не моргая, смотрел на меня.

Как я его не почувствовала? Увлеклась.

- Познакомились? – прошёл внутрь владыка.

- Да, Белогор, пташка и есть, - сказала Ханна.

- Будешь еще? – спросил Сарп, показывая кивком на пустое блюдце передо мной.

- Спасибо, Сарп, хватит. Мало, да ладно.

Сарп посмотрел на владыку. Вот чего они переглядываются? Да, я другая, привыкайте.

Белогор сел за стол.

- Здесь накрыть? – спросила Ханна.

- Да.

Волчица водрузила на стол котелок с кашей, положила ложки, поставила маленький чайник, две кружки, Сарп – тарелку с хлебом.

- А вам? – я спросила.

- Мы уже ели.

Ханна подтолкнула мужа локтем.

- Пойдем до амбаров, перепелов возьмём, капусты.

Сарп послушно пошёл за волчицей.

Я опустила с глаз повязку, подвинула к себе тарелку, взяла ложку.

- Твои земли похожи на земли Осии, на Волкодолье. Стеша, почему домой ты не попадёшь уже? Тебя там обидели?

- Нет, не обидели, он просто далеко, Белогор.

- Не доплыть? Не добежать? Не долететь?

- Да.

Он вздохнул, качая головой, понимая, что не вытянуть из меня никакой информации. Мы ели.

- Стеша, расскажи про летний лес.