Я пересоберу ваш мир - Натали Карамель Страница 17

— Не торопись. Чувствуй. Ты слишком сильная для таких упражнений.

Я не понимала, что значит «слишком сильная». Я просто делала то, что чувствовала.

Но были и сомнения.

Особенно на занятиях по основам механики — предмете, который для всех остальных был скучной обязаловкой, а для меня — отдушиной.

Преподаватель, пожилой инженер с седыми усами, быстро понял, что я знаю больше, чем требуется. Он давал мне дополнительные задания, а после пар подходил и говорил тихо, чтобы никто не слышал:

— Зорина, с вашим талантом — прямая дорога на прикладной. Или в научный корпус. Вы могли бы создавать артефакты, которые изменят мир.

— Я знаю, — отвечала я.

— Вы какой рассматриваете факультет?

— Боевой, — отвечала я.

— Боевой? Вы инженер. Вы чувствуете механизмы, как никто другой.

Я молчала. Я не могла объяснить. Как объяснить, что внутри меня живёт девочка, которая смотрит на закрытую дверь и хочет быть сильной, чтобы никто больше не умирал? Чтобы я могла выйти наружу, а не прятаться в шкафу?

— Я хочу защищать, — сказала я однажды. — Мои чертежи никого не защитят.

— Защитят, — ответил профессор. — Если их правильно применить.

Я запомнила его слова. Но не изменила решения.

В конце второго месяца нас повели на экскурсию по факультетам.

Факультет Теоретической Магии находился в старом корпусе с высокими потолками и длинными коридорами. На стенах висели портреты учёных, формулы, схемы.

— Здесь изучают природу магии, — рассказывал экскурсовод, пожилой профессор с добрыми глазами. — Почему она работает, как взаимодействует с материей, какие законы ей подчиняются.

— Скукотища, — шепнула Алиса.

Я не ответила. Мне было интересно, но не настолько, чтобы посвятить этому жизнь.

Факультет Прикладной Магии оказался громким и пыльным. Студенты в рабочих комбинезонах возились с механизмами, паяли, сверлили, что-то собирали.

В воздухе пахло расплавленным металлом и магией — той самой, которую я чувствовала ещё в карантине. Здесь она была не абстрактной, а осязаемой. Она текла по проводам, пульсировала в кристаллах, жила в металле.

— Здесь создают артефакты, — говорил профессор. — Усиливают технику магией, придумывают новые способы применения дара.

Я замерла у одного из стендов. Там стоял маго-механический двигатель — маленький, но мощный. Я провела рукой по корпусу и почувствовала знакомое тепло. Потоки внутри металла пульсировали ровно, спокойно. Как сердце. Как живое существо.

— Нравится? — спросил профессор.

— Это не просто механизм, — сказала я. — Это… симбиоз. Магия и металл работают вместе. Они дополняют друг друга.

Профессор удивлённо поднял бровь.

— Вы это чувствуете?

— Да.

Он ничего не сказал, но я заметила, как он пометил что-то в планшете.

Внутри меня шевельнулось сомнение. Я смотрела на двигатель, на чертежи, разложенные на соседнем столе, на студентов, которые создавали невозможное из металла и магии. Это было так знакомо. Так… правильно.

— Ты передумала? — спросила Алиса, заметив мой взгляд.

— Не знаю, — честно ответила я. — Просто… это тоже важно.

— Важно, — согласилась она. — Но ты же хочешь быть как Ирина.

— Не как Ирина, — поправила я. — Я хочу продолжить её путь. А для этого нужно быть сильной. И уметь драться.

— А чертежи?

— Чертежи… я не оставлю чертежи. Но, может быть, их можно совместить?

Алиса усмехнулась.

— Ты всегда хочешь всего и сразу.

— А ты нет?

— Я хочу, чтобы меня никто не трогал.

Мы засмеялись. Но сомнение осталось. Оно засело где-то глубоко и тихо напоминало о себе каждый раз, когда я брала в руки карандаш.

Факультет Целительства пах травами и лекарствами. Белые халаты, тихие голоса, аккуратные ряды кроватей в учебных лазаретах.

— Здесь учат спасать жизни, — говорила экскурсовод, молодая женщина с усталыми глазами. — Наши выпускники работают в госпиталях, в полевых условиях, в зонах бедствий.

Я посмотрела на свои руки. Они могли бы спасать. Но я вспомнила, как Ирина закрывала дверь. Как она отдала жизнь. Я хотела не просто спасать. Я хотела защищать.

Факультет Иллюзии и Дипломатии находился в отдельном крыле, светлом и элегантном. Студенты ходили в красивой форме, говорили на нескольких языках, спорили о политике.

— Здесь учат управлять, договариваться, влиять, — объяснял экскурсовод. — Наши выпускники — советники, дипломаты, разведчики.

Алиса заинтересовалась. Она задавала вопросы, записывала, улыбалась. Я же чувствовала, что это не моё. Я не умела договариваться. Я умела только делать.

И последним был Факультет Боевой Магии.

Его корпус стоял отдельно, за высоким забором. Внутри пахло потом и металлом. Студенты тренировались на полигонах — бились, ставили щиты, выпускали потоки энергии.

— Самый сложный факультет, — сказал экскурсовод, молодой мужчина с загорелым лицом и шрамом на скуле. — Сюда берут не всех. Нужен сильный дар, выносливость, характер. Здесь учат защищать, нападать, выживать.

Я смотрела, как студенты работают. Их движения были быстрыми, точными. Они не просто колдовали — они дрались. Магия была продолжением тела, как рука, как нога.

— Покажете? — спросила я.

Экскурсовод удивлённо поднял бровь, но кивнул. Подозвал двух старшекурсников и велел показать простейшую связку.

Они встали друг напротив друга. Сосредоточились. И вдруг пространство между ними наполнилось светом.

Я замерла.

Потоки. Я видела потоки. Как они рождаются в теле, как выходят наружу, как сталкиваются, переплетаются, гасят друг друга.

— Ты чего? — шепнула Алиса.

— Вижу, — ответила я. — Я вижу, как они работают.

Но я видела и другое. Я видела, как магия вырывается из них — грубо, мощно, но… неэффективно. Они тратили энергию впустую. Разбрасывали её, как воду из ведра.

— Они льют, а не направляют, — сказала я вслух.

Экскурсовод обернулся ко мне.

— Что?

— Они льют энергию, — повторила я. — Как из шланга. А можно… тоньше. Как кистью. Или как паяльником — точно, экономно.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Вы когда-нибудь занимались боевой магией?

— Нет, — ответила я. — Но я паяла. И чертила. Это то же самое — контроль.

Он усмехнулся.

— Приходите на пробное занятие. Посмотрим, что вы умеете.

Алиса посмотрела на меня с уважением.

— Ты правда хочешь туда?

Я кивнула. Но внутри снова шевельнулось сомнение.

После экскурсии мы с Алисой долго гуляли по парку. Она говорила о факультете Дипломатии, о том, как здорово было бы путешествовать, вести переговоры, менять мир словами.

— А ты? — спросила