Мертвый принц - Лизетт Маршалл Страница 17

— Понимаю. И дальше?

— А дальше меня заперли в комнате с Аранком, — сказала я онемело, — я запаниковала и попыталась воспользоваться колдовством, чтобы выбраться оттуда, и когда он почти закончил сжигать мне пальцы, он сказал, что устроит мне прекрасную традиционную казнь ведьмы, если я не останусь исполнять его приказы. Так что я осталась.

Если ты будешь сопротивляться, они сделают ещё хуже.

В этой тёплой, защищённой комнате это звучало как пустое оправдание. Все эти смерти, весь этот страх — и если бы только я набралась храбрости уйти немного раньше… если бы только мне не понадобился Ларк, чтобы заставить меня увидеть, что я действительно, по-настоящему больше не могу жить так, как жила все эти годы…

Он мог бы всё ещё быть жив.

Так много людей могли бы всё ещё быть живы.

По другую сторону стола единственным ответом Дурлейна было холодное, взвешенное:

— Мерзко.

— Да, — сказала я, чувствуя себя маленькой. — Я, признаться, уже почти с нетерпением ждала той петли.

— Верю. — Он рассеянно провёл пальцами по своим кудрям, легко обходя рога. Результат получился столь же растрёпанным, как и прежде. — Но вы всё же готовы проделать тяжёлую работу — остаться в живых, чтобы вернуть его? Вашего… — он прочистил горло, затем закончил с холодной точностью, прекрасно передававшей его отношение к этому имени, — Ларка?

Ад под нами.

К этому моменту вопрос уже был не в том, почему кто-то решил разрезать его на куски. Скорее — каким образом, во имя всего на свете, он умудрился дожить до взрослого возраста, не потеряв ни одной конечности или пальца раньше.

— Да, — сказала я напряжённо, потому что не собиралась доставлять ему удовольствие спором.

— Что ж. Это хорошие новости. — Он распрямил свои длинные ноги и сел ровнее — быстрым, выжидающим движением, словно настоящий разговор наконец-то вот-вот должен был начаться. Его взгляд оторвался от стены и впервые остановился на моём лице. — Хорошо. Тогда я готов отбросить все свои мудрые и благонамеренные предупреждения о многочисленных опасностях возвращения мёртвых к жизни и использую свою магию, чтобы вернуть вашего драгоценного певчего птенца из Нифльхейма…

У меня перехватило дыхание.

— Не…

— … при условии, что вы сначала поможете мне спасти мою сестру, — закончил он невозмутимо.

Остаток моего возражения рассыпался где-то на полпути к горлу.

Его сестру?

Чёрт. Я совершенно забыла об этой части истории — у него ведь была сестра.

— Киммура? — вместе с её именем вернулись воспоминания, полуразрозненные обрывки шёпотов, которые неделями жужжали по дому Аранка. — Которая… которая тоже умерла? Разве нет? Когда вас…

В темноте его взгляда что-то мелькнуло.

— Когда нас обоих убили. Да.

— Точно. — Это прозвучало немного неловко. — Вы вернули её?

— Мы оба вернулись сами по себе, — сказал он, и в его голосе прозвучала горечь, смысл которой я не до конца могла понять. — Она тоже создана смертью.

Задница смерти. Это звучало как одна из тех шуток Джея, от которых хочется застонать — что может быть хуже одного рождённого огнём некроманта? Два рождённых огнём некроманта!

Я решила, что лучше не делиться этой вершиной остроумия с человеком передо мной, и вместо этого сказала:

— И где же она сейчас?

Он тихо, без всякого веселья, рассмеялся.

— В подземелье Лескерона Гарно.

Я уставилась на него.

Дурлейн не стал ничего объяснять, откинувшись на спинку стула с видом человека, который уже сказал всё, что нужно было сказать.

Гора Гарно. Я никогда там не была — двор короля Лескерона славился своей скрытностью и находился на дальнем восточном побережье Сейдринна, но слухи были достаточно красноречивы. Эти подземелья были немногим больше, чем затопленные пещеры под океаном, говорили люди. И не все из них были сухими. Их защищали не только тонны и тонны сплошной скалы над ними, но и бесконечные потоки лавы самой горы, а хуже всего были ядовитые испарения, поднимающиеся там, где расплавленный камень встречается с бушующим океаном внизу.

Я сделал всего один вдох там снаружи, вспоминал один из дипломатов Аранка по возвращении с одной из редких миссий в Гарно, и мои лёгкие потом скрипели неделями…

Киммура Аверре была молода. Возможно, всё ещё ребёнок. И как бы невероятно это ни звучало с таким братом, как у неё, я не могла припомнить, чтобы её когда-либо обвиняли хотя бы в одном недобром слове в чей-либо адрес. Вообще-то о ней почти ничего не говорили.

Что, в свою очередь, порождало вопрос…

— Почему? — мой голос стал немного тихим. — Что она сделала?

— Ничего. — Он на мгновение закрыл глаз, затем медленно вдохнул и добавил: — Что вы знаете о моей — нашей — смерти?

— Только то, что говорили об этом в Эстиэне, — сказала я, не сумев удержаться от небольшой колкой улыбки при воспоминании. — А говорили, признаться, много. За несколько месяцев до этого вы убили нашу любимую принцессу. Хотя я не уверена, насколько правдивы были более красочные слухи.

Что-то дёрнулось в его резкой челюсти.

— Пожалуйста, придерживайтесь разумной части.

Я направила взгляд в потолок, не зная, с чего начать. С утверждений, что он умер в той же постели, где Пол сделала свой последний вдох накануне их свадьбы? С того, что его отец даже не потрудился похоронить его как следует? С того, что его тело нашли в основном целым, за исключением…

Ну. Наверное, не стоит спрашивать об этом.

— Официально говорили, что не знают, кто это сделал, — сказала я наконец, решив начать с более безопасных фактов. — Хотя, по моему опыту, это обычно означает, что они как раз знают, кто это сделал, но не хотят, чтобы у этого человека были неприятности. Так что я решила, что это либо ваш отец, либо…

— Мои дорогие сводные братья, — закончил он, отводя взгляд. — Да.

А.

Сводные братья. Упор на сводные.

Они были сыновьями первого брака Варраулиса — Лоригерн и Налзен; их мать умерла при родах, если память мне не изменяла. Дурлейн и его сестра были детьми второй жены короля, которая тоже погибла трагической смертью. Не при родах. Какова была официальная версия, я, впрочем, не помнила.

Трижды мёртвый король и его дважды мёртвые жёны — эта песенка какое-то время пользовалась большой популярностью в Эстиэне. Я предположила, что человек передо мной не будет слишком благодарен за внезапное исполнение.

— Почему? — сказала я.

Его лицо напряглось.

— Почему — что?

— Почему они убили вас?

— Потому что они оба хотят Пепельный Трон, — резко ответил он, — а я более сильный маг, чем любой из них. Во мне у них был