Дом ведьмы в наследство - Жанна Лебедева Страница 17

На волосы сразу налипла паутина. Поморщившись, Настя смахнула ее, хмыкнула мысленно: «Подумаешь, какие-то пауки! Что они мне сделают? Не страшно». Подняла голову в поисках потолка — стены из-за тумана четко не прорисовывались. Вообще было непонятно, какого конкретно помещение размера.

Луч прошил насквозь паутинный занавес, туман и вычертил свисающий с высоты металлический кронштейн — кованое чугунное сооружение. Настоящее произведение искусства! Переплетения, узоры — то ли листья и цветы, то ли чей-то замысловатый вензель или какой-то тайный знак…

С самой нижней загогулинки свисает на цепи нечто… Нечто круглое! Небольшое: как футбольный мяч примерно по размеру. Похожее на стальной капустный кочан — это была первая ассоциация, что пришла Насте в голову. Ну да, кочан и есть: лист на лист наложен, а под ними что, интересно?

Она решительно приблизилась к странной штуке, дотронулась до нее ладошкой. И тут произошло нечто совершенно неожиданное. Железный «кочан» вздрогнул, будто живой, запульсировал, задрожал и раскрылся, подобно тому, как раскрывается бутон розы.

— Ой! — Настя спешно отдернула руку, но было уже поздно.

«Лепестки» со звоном осыпались на пол. Под ними обнаружился старенький кованый фонарь с круглой лампой внутри. Под мутноватым, поцарапанным стеклом туго свивалась спираль накаливания. Целая.

Вспомнились описания Розы: «Вот такой примерно… А похож на фонарь… Кованый, старинный». Настя задумчиво почесала голову, поправила съехавшую набок резинку налобника, вскинула брови, пораженная внезапной догадкой. Так это ж он и есть…

Так вот что охраняют сфинксы! И как она сразу не догадалась?

Генератор.

Интересно, как запустить его?

Настя потрогала металлический корпус, и мутная лампа мигнула в ответ на прикосновение. Спираль накаливания подсветилась желтым, потрещала и погасла вновь. В то же самое время по узорам кронштейна пробежали желтые и голубые огни.

Ничего себе! Там сенсор какой-то установлен? Что это вообще за технологии? Сфинксы со сканерами в глазах, котлы с проводами, и это… На вид какой-то фонарь полуржавый допотопный, а на касания отзывается не хуже новомодного смартфона.

За спиной раздалось тихое шуршание. Воздух наполнился шумом сотен нежных крылышек. Бабочки. Те самые, уже знакомые, летели из темноты, привлеченные непонятно чем, сосредоточенные. Они принялись деловито кружить вокруг фонаря, садиться на него, на кронштейн, тут же срываться, словно ошпаренные, метаться под потолком, трепыхаясь и шумя, и наконец рассаживаться по стенам.

Настя не сразу заметила, что они не просто садятся, а, выпустив хоботки, подсовывают их под газеты и что-то усердно тянут в себя.

Что-то светящееся и голубое.

Она приблизилась к стене, ковырнула край отклеившейся газеты. Под ней тянулась синеватая жилка. Пульсировала и подрагивала — набирал мощь бледный свет. Настя обернулась на фонарь. Сперва ей показалось, что он погас, но это было вовсе не так.

Фонарь горел. Слабо, но горел! Откидывал на стены бледное кольцо света.

«Наверное, эта штука как-то так и работает», — решила Настя, перед тем как покинуть подземное помещение.

«Пойду, посмотрю, разгорелся ли котел?» — думала она, поднимаясь обратно к статуям. Те сидели молча, глаза открывать больше не пытались, лишь в прожилках белого мрамора проступала на глазах сияющая синева.

«Наследница», — повторили сфинксы в Настиной голове, когда она прошествовала мимо них.

Наконец, тайная дверь была заперта, налобный фонарик погашен, а ключ надежно убран в карман вместе с остальной немногочисленной связкой. И трудно было поверить, что за столь невзрачной, криво и наспех сколоченной дверью хранится такое…

Настя вернулась в гостиную и обнаружила с удивлением, что солнце уже село. Улицу окутал ночной мрак, пробитый там и тут шариками уличных фонарей и прямоугольниками окон.

Поздний вечер? Сколько же прошло времени?

Кисточка кинулась под ноги, будто сто лет хозяйку не видела. Принялась тереться головой о голени, выгибать крутую спинку, гарцевать, поднимаясь на задние лапы.

— Я никуда не делась, — успокоила ее Настя. — Вернулась вот.

Чтобы немного прийти в себя и успокоиться после внезапного подземного приключения, она направилась прямиком в кухню и поставила чайник. Пока он грелся, перешла в котельную поглядеть, что там с фитилем.

Фитиль горел ярче прежнего. От него занялось внутреннее кольцо венца — поднялась над остатками золы острозубая корона синего пламени. Настя обошла громаду котла, потрогала трубу горячей воды — та заметно потеплела.

— Ура! Наконец-то! — обрадовалась Настя и кинулась к ванной, проверить, пошла ли горячая.

Первым делом пришлось в очередной раз отправлять восвояси знакомого ужа. Он привычно скользнул по изразцам и ушел через дырку в подполье.

Настя со скрежетом повернула вентиль. Вода потекла ржавая, но теплая. Немного подождать, и чистая пойдет — можно будет спокойно помыться. Вещи постирать, пока проблема с прачечной до конца не решена.

Вскипел чайник.

По кухне поплыл аромат мелиссы и чабреца — Настя насыпала щедрую порцию заварки прямо в чашку. В самую большую, что нашлась. Хорошенько сдобрила сахаром — к черту диету, насиделась. Плюхнулась за стол и прикрыла глаза. Ароматный напиток согревал руки и горло, а душу согревало удовлетворение. Она открыла потайную дверь, нашла генератор и запустила его — теперь в доме будут тепло и вода горячая.

Кто молодец? Настя — молодец!

В глубине буфета у Яны Маровны нашлась не замеченная прежде вазочка с конфетами. Шоколадными, с белой начинкой и орешком внутри.

Настя сунула конфету в рот, Кисточка утащила фантик и принялась шуршать им на полу под столом.

Кто-то еще шуршал поблизости. Звук был знакомый, не первый раз уже слышанный. Осенило вдруг — бабочки! Только где они — не видать. Звук есть — самих нет.

Вдруг свет замигал и погас.

«Снова пробки», — подумала Настя и спешно опустила на стол чашку, чтобы ненароком не облиться горячим чаем в наступившей темноте. Пробки находились совсем рядом, за входной аркой, но характерного щелчка от них не донеслось. Значит, у павшей внезапно тьмы имелась иная причина.

Не успела Настя подумать про пробки, как из-за арки, откуда-то из сеней, хлынули в кухню светящиеся бабочки. Они покружили у потолка, а потом расселись вереницами по стенам. Там, где они опустились, проступили из-под обоев голубые вены проводов. Дом заполнило тусклое сияние, протянулись от мебели длинные тени.

В прихожей зашумело вдруг что-то, задвигалось. Отделилась от стены черная фигура и двинулась к Насте.

Глава 5

Настасья Петровна

А я «барыню» пою,

Никогда не устаю,

Пела бабушка, прабабушка,

Теперь и я пою.

Барыня