Будни (не) типичной адептки - Эми Эванс Страница 17

Вот вам и естественный отбор во всей красе…

— Эй, предатель пушистый, — тоскливо обратилась я к псу, с интересом наблюдавшему за тем, как меня пережевывают, — Может, хоть на помощь позовешь?

Малыш, к моей радости и глубокому удивлению, зачатками разума, похоже, все же обладал. Потому что пес поднялся на лапы и потрусил в сторону кустов, откуда мы с ним изначально на эту треклятую полянку и вывалились.

Надеюсь, он кого-нибудь приведет.

А то, вдруг, просто решил скрыться с места преступления, чтобы его потом не обвинили в том, что одна адептка почила раньше положенного срока.

Растение тем временем для себя определило, что пиджак не такой уж и съедобный, и выплюнуло из пасти пожеванную и измазанную слюнями ткань. Зато вместо этого вцепилось клыками в мои волосы, болезненно их на себя потянув.

Ну все. Если я выживу, но останусь лысой, то лучше уж пусть сразу сжирает, потому что такого позора я не переживу.

Можно, конечно, попробовать эликсиры для роста волос. Вот только они все до единого с разными неприятными побочными эффектами. А шевелящимися волосами или густой и длинной шевелюрой на всем теле обзаводиться как-то не хочется.

Когда за кустами раздался спасительный лай, я даже воспряла духом.

Молодец, Малыш. Если меня сейчас спасут, я даже от него шарахаться больше не стану. Наверное…

— Куда ты меня тащишь? — задрался из-за кустов ворчливый мужской голос.

А после на полянку вывалился пес, а вслед за ним и хозяин голоса.

Последний замер, разглядывая представшую его взору картину. А после повернулся к Малышу и поинтересовался у пса так, словно надеясь услышать в ответ осмысленную речь:

— А как вы Лютиков средь бела дня пробудили? Они же только ночью охотятся…

Спасибо за ценную информацию. Но конкретно этот экземпляр, причмокивающий сейчас моей шевелюрой, явно попался какой-то бракованный.

— А, может, вы мне уже поможете? И потом будете со своим цветочком разбираться? — нетерпеливо поинтересовалась я, напоминая о даме в беде.

Правда, господин-спаситель на мои мольбы о помощи отреагировал вовсе не так, как мне бы того хотелось. Он задрал высоко голову, пригляделся ко мне, сощурив ярко-голубые глаза, и удивленно вопросил:

— Госпожа Соррель?

— Нет, совесть ваша, — проворчала я в ответ, — Так спасать будете, или Малыш за кем толковым лучше сходит?

Благородный рыцарь обернулся к псу, а тот мелко посеменил от него попой вперед, показывая всем своим видом, что он свою миссию выполнил, а дальше глупые человечки пусть разбираются сами.

— Дожил, уже и пес ни во что меня не ставит, — горестно вздохнул спаситель прекрасных дам.

А после все же решил приступить к своим прямым обязанностям. Легкий пас рукой. И цветочек отцепил свои зубы от моих прекрасных волос, лихо щелкнул огромной челюстью прямо у меня над ухом и захлопнул свои лепестки. А после еще и громко всхрапнул.

Это все я успела осознать за те мгновения, пока летела навстречу твердой земле. Больше меня в воздухе чужие клыки не держали…

Да уж, спаситель из Вейланда фон Соммера снова получился никакой. Стоит намекнуть ему, что к дамам в беде пусть лучше вообще не приближается. Целее будут.

— Поймал, — раздался над ухом довольный голос Вейланда фон Соммера, когда мужские руки подхватили меня в метре от земли.

Вот спасибо. Еще бы чуть-чуть, и мой фамильный носик был бы потерян для меня навечно.

Только вот или представитель министерства мне попался какой-то хилый, или я на шоколаде с бутербродами успела раздобреть. Но итог был один.

Вейланд фон Соммер с ценной ношей на руках покачнулся, не удержал равновесия и повалился на спину, утягивая меня за собой.

Встреча с твердой землей у меня все же состоялась. Хорошо хоть, приземление вышло удачным. Шлепнулась прямо на твердый живот одного проверяющего, который сдавленно прошипел от сего действия.

Похоже, с шоколадом пора завязывать…

Угроблю еще внучка местного королевского советника. Меня потом за такое по головке не погладят.

— Эй, вы там как? — поинтересовалась я у фон Соммера, склонившись к его лицу и взглянув на мужчину со всем участием.

Тот поморщился болезненно, открыл глаза, моргнул пару раз и сдавленно просипел:

— Буду лучше, если вы с меня слезете.

Да я бы и сама с радостью, наконец, сползла с чужой туши, которая, судя по выражению лица, уже успела пожалеть о своих геройских порывах.

Вот только Малыш, с интересом наблюдавший за нашим полетом на твердую землю, радостно что-то провыл и потом с разбегу завалился на меня сверху. Никак, решил, что это у нас игры такие — поваляться на земле.

Пес прижал меня обратно к фон Соммеру, а фон Соммера прижало к земле. Отчего последний снова что-то сдавленно прошипел. Бедненький, надеюсь, мы его тут не придушим.

Папенька мой, конечно, обрадуется такой диверсии на территории врага. А вот местные власти, боюсь, лишь рассвирепеют.

— Махина пушистая, может, ты с меня слезешь? — прошипела я с трудом, утыкаясь носом куда-то в область мужской груди.

Пес в ответ что-то радостно залаял, и ткнулся мокрым носом мне в макушку.

Гадость какая. Выберусь отсюда и первым делом помчусь в душ.

Вейланд фон Соммер под гнетом наших с Малышом тел ожил, попытался пошевелиться и, кажется, вознамерился отползти в сторону.

Трепыхания родственничка королевского советника должного результата не принесли. Зато я отчетливо почувствовала чужую руку, вцепившуюся в мое оголенное бедро.

— Эй, руки прочь! — рявкнула я в ответ на эти посягательства на мою девичью честь.

— Да я вас спихнуть пытаюсь, — возмутился в ответ прилежный работник министерства, — Лучше бы помогали.

— Так вы лучше пса за его конечности хватайте, а не меня, — огрызнулась я в ответ.

А следом попробовала приподняться и лягнуть ногой Малыша, давая тому непрозрачный намек, чтобы слезал с моего бренного тельца.

Но пес преспокойненько лежал себе на моей спине, сложив голову на лапы, и смотрел на нас с фон Соммером с самым невозмутимым видом.

Попробовала пнуть его еще раз. Но вместо пса отчего-то зашипел проверяющий академии.

— Адептка Соррель, — возмутился он, — Вы такими темпами лишите меня способности продолжить род. Семья такому не обрадуется.

— Может, меня послало само провидение, чтобы избавить вас от столь ужасной участи, — проворчала я, наконец, отвоевав свою конечность, и приподнялась на локте.

А что? Я знаю, о чем говорю. У меня, между прочим, четырнадцать братьев и сестер. И как человек с большим опытом уверенно могу заявить, что лучше уж совсем без детей, чем