Исцелить душу - Опал Рейн Страница 17

— Моя… Моя душа?

Она перекатилась на спину, её длинные, прямые черные волосы растеклись по его гнезду, как глянцевая лужа. Он хотел прочесать когтями каждую отдельную прядь, зная, что их там тысячи — не то, чтобы он умел считать. Он хотел коснуться каждой в отдельности, узнать её на ощупь, её длину по сравнению с другими.

Её боль взывала к нему так, как он никогда не чувствовал, и он сотрет её, даже если на это уйдет вечность.

Когда он не ответил ей, а лишь придвинулся ближе, пока его сферы становились все краснее, он почувствовал в её запахе намек на жар. Её руки взлетели к груди, когда он увидел исходящую оттуда искру света.

— Будет больно? — прошептала она.

— Нет. — По крайней мере, он не думал, что будет. — И я буду защищать её, всегда, чтобы тебе больше никогда не было больно.

Её длинные и красивые ресницы дрогнули от его слов, и ему показалось, что острые края её век смягчились. Темные круги под глазами всё еще были заметны, но даже это незначительное изменение заставило её выглядеть более расслабленной.

Она хочет, чтобы кто-то её защитил?

— Хорошо, — сказала она, и запах её страха рассеялся. — Не то, чтобы она мне была действительно нужна. И я… я больше не хочу свою жизнь.

Безымянный был удивлен, что всё прошло так легко, учитывая, сколько времени потребовалось Орфею, чтобы заполучить душу Реи. Но Делора просто отвела сложенные чашечкой руки от груди, и он увидел её.

Он в замешательстве наклонил голову, когда это оказалось совсем не тем, что он себе представлял.

В то время как душа Реи была в форме человеческой женщины с парящими волосами из огня, витающей между рогами антилопы импалы у Орфея, душа Делоры была… черной, как уголь. И она, казалось, не парила, так как девушка держала её за одну из рук, пока та безжизненно болталась между её зажатыми большим и средним пальцами.

— Вот. — Она практически швырнула её ему в ладонь, когда он протянул руку ладонью вверх. — Мне плевать, что ты с ней сделаешь, лишь бы не было больно.

Он уставился на крошечное создание, безжизненно лежащее в складке его ладони. Он бы подумал, что она мертва, если бы не тот факт, что она была теплой, а кончики её волос мерцали каким-то пламенем.

Это был последний кусочек света на ней, и он задался вопросом, что случилось бы, если бы он погас окончательно.

Безымянному было все равно. Когда желание съесть её стало слишком сильным, чтобы сопротивляться, он положил её в рот и проглотил. Вслед за этим его сотрясла дрожь безмерного удовольствия.

В его животе разлилось тепло, умеренное, но замечательное. Мгновенно его ненасытный голод исчез. Было такое чувство, будто всё это время он только и делал, что ждал, когда эта женщина отдаст ему свою душу.

Глава 8

Делора чувствовала себя беспомощным птенцом, сидя посреди гнезда Сумеречного Странника и позволяя ему кормить себя с рук.

Казалось, он твердо вознамерился делать это именно так, словно считал, что она не справится сама, так как пробормотал:

— Ты чувствуешь слабость. Я помогу тебе.

Она проснулась недавно после сна, последовавшего за передачей ему души. Сначала она не знала, что он с ней сделал, но теперь отчетливо видела её — она парила между ветвистыми рогами. Вязкая черная нить была обвязана вокруг её вытянутых рук и связывала ноги вместе. Эти нити также поддерживали её грудь и шею обмотками. Голова безжизненно свисала вперед, а волосы были откинуты на обе стороны груди, едва подавая признаки жизни.

В каком-то смысле она думала, что передача души заставит её исчезнуть, но была отчасти благодарна, что не умерла. Она боялась, что на той стороне её ждет лишь одинокая тьма или, что еще хуже, вечное проклятие.

И она также не возражала против этого.

То, как его острые когти осторожно проводили под её подбородком, слегка щекоча, чтобы положить клубнику ей в рот… было нежно.

Единственная причина, по которой она позволяла это, заключалась в том, что она всё еще чувствовала усталость, что было нелепо, учитывая, сколько она пыталась спать последние несколько дней. Словно у её разума и тела больше не было энергии, чтобы сопротивляться её сломленной воле.

Когда она закончила с клубникой, он поднес неглубокую миску к её губам и осторожно наклонил её, чтобы вода медленно текла в рот и она не захлебнулась. Она чувствовала, как кончики его когтей касаются её горла, когда она глотала, и не могла не смотреть в его светящиеся зеленые сферы.

Они ей нравились.

Поначалу они отталкивали, но со временем она начала находить их успокаивающими, глядя на них в тенях пещеры и темноте его фигуры.

Сейчас была ночь, и они были единственным, что позволяло ей знать, где он находится. Знать, что она не одна в темноте.

Закончив пить, она скользнула рукой по гнезду, чтобы нащупать край и понять, где находится. Она ахнула, когда почувствовала, как его гораздо большая рука схватила её ладонь.

Она вырвала руку.

— В чем дело?

— Ты напугал меня. Я не знала, что ты собираешься схватить меня за руку.

Она увидела, как что-то мелькнуло перед её лицом только потому, что это на мгновение закрыло обзор на его светящиеся сферы.

— Ты не видишь в темноте?

В его голосе сквозило любопытство, как и всегда, когда он задавал вопросы. Его глубина всегда светлела, превращаясь во что-то более мальчишеское.

— Нет. Люди не очень хорошо видят в темноте.

Делора услышала, как он двигается, цокая копытами, прежде чем чиркнула спичка, давая маленькое пламя. Он зажег тонкую свечу, которая выглядела так, будто её никогда раньше не использовали. Он попытался поставить её на землю, и она тут же упала.

Поняв, что она не может стоять сама, он обложил её камнями для поддержки, взвизгнув, когда горячий воск попал ему на пальцы. Скорее от неожиданности, чем от боли от ожога.

— Так со светом лучше? Я не знал раньше, что ты не видишь.

Впервые пещера и все её детали открылись ей, освещенные изнутри. Там было относительно чисто и организованно. Стояли ящики, наполненные предметами быта, такими как миски, чашки, подсвечники и столовые приборы. В стороне были сложены груды веревок и инструменты для резьбы.

Она также увидела