Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард Страница 17

— Я научу тебя правильно любить, — прошептала она мужчине. Потом полезла к нему своими грязными ручонками. Да она совсем, что ли, при других этими делами заниматься? Я удивленно посмотрела на мужчин возле двери, извращенка!

Девка закопошилась возле ног инквизитора, тряся грудью перед его носом, но этот гад… смотрел в мою сторону и улыбался совершенно безумной улыбкой. Неужели видит? Я переместилась, а инквизитор головы не повернул. Нет, не видит, я облегченно выдохнула.

— Ты! — девушка возмущенно зашипела. — Как такое возможно?! Сок дайя и мертвого поднимет!

— Я сказал тебе, Ильяна, ты не получишь моего ребенка и меня, — инквизитор нагло рассмеялся, а девушка зашипела как змея.

В следующий момент двери выбили и внутрь заскочили еще дроу, весело тут у них.

— Медеус, — вскинулась Ильяна, — какого темного тебе тут надо?

Пришедшие с Медеусом воины быстро скрутили тех, кто был на страже, а сам дроу скинул с колен инквизитора девку, спросил брата:

— Ты как, в порядке?

— Вы будете наказаны! — кричала голая дроу, совершенно не заботясь, чтобы прикрыться, — Я — младшая мать! Вы не имеете право тут распоряжаться.

— Ты украла моего брата, надела на него плети боли, думаешь, тебе это сойдет с рук, младшая мать? — прошипел девушке Медеус. Он помог подняться Аньяну и стал снимать с его тела веревку. Вернее, я так думала, что веревку. Это была какая-то мерзость, которая шевелила множеством отростков и, как репей, цеплялась за все, до чего могла добраться. А еще эта веревка была в крови. И только сейчас я поняла, что рубашка инквизитора не красная, вернее, она красная, но от его крови. Эта тварь его пытала!

Я была зла на инквизитора, но не желала ему такого. Я оторопело смотрела, как Медеус применил магию к плети, и та замерла, а он быстро скрутил ее в клубок и засунул в небольшой мешочек.

— Идти сможешь?

— Могу, — Аньян расправил плечи, потом снял с себя рубашку и кинул ее на пол. Дроу уже не просто что-то кричала, она шипела как бешеная змея, смотри, Кондратий хватит. Потом я заметила, что в ее руках словно вспухает темный шарик, а глаза блестят от ненависти.

— Нет! — возмутилась я, выпустила из себя всю силу, как не раз делала это сегодня. Оказывается, магичить я могу и без тела. Неожиданный получился результат. Девушку что есть силы приложила об стену, темный шарик в ее руках погас, впитавшись опять в ее тело, а дроу, не ожидавший того, что их вместе с девушкой сметет с ног, быстро вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам

— Магия древних! Ян, тут какой-то артефакт.

Инквизитор, скрипя зубами, поднялся, по всему торсу у него было множество мелких дырочек. Кровь уже не лилась, но было видно, что ему еще больно. У меня же сразу после применения магии все вокруг стало темнеть и возникло тянущее знакомое чувство, словно меня куда-то засасывает.

— Это не артефакт, Мед, это моя Олли…

Меня утащило в темноту сна, полную негодования. Это с какого фига, я стала его Олли?!

Утром я подскочила на кровати еще под впечатлением от моего ночного приключения. С одной стороны, очень неприятно, что на инквизитора какие-то там дроу виды имеют, с другой, а не все ли мне равно, что там у этого полукровки происходит.

— Будь честна с собой, Олли, — влезла Катя.

— Ну, знаешь ли, — возмутилась я, — мне сейчас некогда думать о мужиках, и не лезь ко мне в душу!

— План на сегодня озвучить? — Катя очень быстро переключилась на насущные проблемы.

— Давай с первого пункта, — я потянулась и нехотя встала. Пылесос пролетел в дверях, накручивая круги по полу, неутомимый какой.

— Первое — лаборатория, — сказала катя.

— После завтрака, — тут же кивнула я.

Завтрак состоял из холодной тыквы и теплой воды. Было лень что-то искать и готовить.

Порылась в вещах, что вчера перенесла из домика лекарши. Очень удобная одежда, и спасибо ей, что хранилась в стазис-шкафах. Тонкие штаны, сверху платье из плотного материала. Что интересно, подол у платья можно было собрать гармошкой и закрепить на поясе за петлю. Так платье превращалось в тунику.

Пояс — это отдельная песня: мягкий, с тиснеными узорами, на нем я закрепила ножны, кошель со всевозможной мелочью, по типа щипцов. Плюсом я нашла удобный ранец, который тоже занял свое место на спине. На ноги надела удобные сапожки из непонятного материала, но, что интересно, сначала они мне были великоваты, когда я их надевала, но стали впору, когда я прошлась в них по полу. Катя, конечно, сразу объяснила, что сапоги не так просты и тоже своего рода артефакты — подстраиваются под ногу, которая в них обута.

Вот такое волшебство. В руки я, конечно, взяла свою палку со сверкающим наконечником. Пусть вчера мне попался безобидный квик, но мало ли кто может еще тут обитать? Нельзя терять бдительность.

Дорога уже знакомо поблескивала рунами, птички все также оглушительно орали над головой, а кристаллы ярко светили, было даже ощущение, что пригревали сверху, как настоящее солнце.

Лаборатория была двухэтажным зданием с серыми стенами, испещренными потухшими рунами. Стоило приложить руку к двери, как энергия стала наполнять стены, играя бликами во все стороны. Прям новогодняя гирлянда. Воздух внутри был сух и чист, даже пыли не было.

— В лаборатории всегда поддерживалась абсолютная чистота, — тут же оживилась Катя, — иди к главному кристаллу, думаю, ему нужна твоя энергия, Олли.

Делать нечего. Пошла по заданному маршруту, минуя большие залы, полные различной стеклянной посудой, занятые всевозможными артефактами, которые аккуратно складировали тут бывшие жители этого свода.

— Свод был оснащен артефактами последних разработок, — тут же поддакнула моим мыслям Катя.

Кристалл, о котором мне не раз говорила Катя, был вмурован в небольшой кусок камня, на котором виднелась панель управления, конечно же, с гномскими рунами, в которых я не разбираюсь.

По подсказкам Кати я включила всю артефакторную систему свода, и огромная иллюзия карты застыла посередине зала, показывая мне мою пещеру. Что интересно, я могла наблюдать за всем, что тут творится.

Пещера имела форму овала. Из одного конца в другой протекала голубая полоска реки, посередине она расплывалась озерком, потом опять сужалась, уходя в толщу камня.