Нелюбимая жена драконьего наместника. Переправа для его врагов - Виолетта Вейл Страница 16

В дом смотрителя, — сказала я. — Йорен даст сухую одежду. — После волны. — Это не просьба. На его лице появилось почти знакомое раздражение. Потом Дарен кивнул. — После волны, мастер Мейвен. Третья волна показалась не высотой, а темной полосой, которая двигалась по реке. Ветки и мусор шли перед ней плотной массой. Среди них вращалось бревно толщиной с человека. — Крюки! — крикнула Тора. Рабочие растянулись вдоль настила. Бревно ударило в край парома, сломало еще две секции ограждения и застряло под платформой. Вода прижала его к направляющей. Основная цепь натянулась. Каменная опора отозвалась коротким треском. — Линию отпустить! Тора сбросила тормоз. Паром рвануло вниз по течению. Резервный трос принял вес, кнехт накренился, но устоял. — Бревно надо вывести, — сказал Дарен. — С берега не достать. — Я зайду по платформе. — Течение утащит тебя. — Не если страховка будет на мне. — С поврежденным плечом ты не удержишь крюк. Тора уже проверяла трос. — Я пойду, — сказала она. — Нет. Ты нужна на лебедке. Оба смотрели на меня, ожидая решения. Я оценила расстояние, скорость воды и положение бревна. Обычного безопасного способа не было. Был менее плохой. — Дарен идет без превращения. Страховка на двух точках. Крюк держит рабочий с берега, Дарен только заводит петлю. Тора, при первом рывке выбираешь его обратно, даже если бревно останется. — Принял, — сказал Дарен. — Повтори условие остановки. Он не обиделся. — Первый рывок страховки или твой сигнал. Мы закрепили на нем широкий пояс. Он вышел на качающуюся платформу, держась левой рукой за трос. Вода переливалась через край. До бревна оставалось три шага, когда паром снова дернулся. — Стоять! Дарен замер. Тора удержала лебедку. Он опустился на колено, завел петлю за обломанный сук и поднял ладонь. — Выбирай! Рабочие потянули крюк. Бревно не сдвинулось. Дарен попытался изменить угол, и в этот момент страховочный трос резко натянулся. — Назад! — крикнула я. Тора включила обратный ход. Дарена протащило по настилу, но он отпустил петлю и позволил вернуть себя к причалу. Бревно осталось. — Второй раз, — выдохнул он. — Нет. — Петля почти легла. — Условие было одно. Он поднялся, тяжело дыша. На секунду я увидела, как привычка командовать борется в нем с обещанием подчиниться моему расчету. — Принял, — сказал он. Мы изменили план. Ослабили направляющую еще на одну отметку и позволили платформе повернуться. Давление на бревно уменьшилось, течение вымыло его из-под днища. Оно ушло вниз, задев пустой причал, но не разрушив опору. У мельницы прозвучал рог Керна — затвор закрыт. Оставалось переждать воду, уже выпущенную в русло. Следующие полчаса мы работали без остановки. Тора следила за линиями. Йорен считал людей и имущество. Тави передавала сигналы обоим берегам. Дарен с рабочими укрепил второй кнехт деревянными упорами. Я замеряла уровень каждые три минуты и не запускала вязь снова, хотя холодная пластина лежала под рукой. Вода начала спадать перед рассветом. Тогда я позволила себе войти в дом смотрителя. Амина успела перейти по верхней тропе вместе с Керном и теперь распоряжалась на кухне. Она заставила Дарена снять мокрую рубашку и ощупывала плечо. — Перелома нет, — сказала она. — Растяжение и ушиб. В крыле повреждение может быть серьезнее, но это проверит ваш лекарь. — Сначала Лиора, — ответил он. — Я сама решу, кого осматривать первым. Амина усадила меня к печи, завернула руки в сухую ткань и строго запретила опускать их в горячую воду. Чувствительность возвращалась иглами. — Сколько запусков? — спросила она. — Один, двенадцать минут. — Потеря сознания была? — Нет. — Тошнота? — Нет. — Желание немедленно встать и проверить тросы? — Да. — Самый опасный симптом. Она дала мне теплый отвар и велела сидеть до тех пор, пока пальцы не смогут удержать ложку. Керн положил на стол железный клин из мельничного затвора. На головке стояло клеймо Северной дороги. Рядом он поставил комок темной грязи с отпечатком подошвы. — Дорожный скрип, — сказал Йорен. — Смесь песка и смолы. Им посыпают западный тракт, чтобы колеса не скользили. — Клеймо можно украсть, — заметила я. — Можно. И клин можно купить через посредника, — согласился Керн. — Но затвор заклинил человек, который знал механизм. Он вошел с западной стороны, выбрал ночь перед проверкой опоры и попытался ослабить анкер. — Следы? — Два человека. Ушли к дороге, где их ждала телега. Дождь смыл продолжение. Дарен сидел напротив, придерживая перевязанное плечо. — Я поставлю постоянный пост у мельницы. — По какому основанию? — спросила я. Он остановился раньше, чем приказ стал решением. — Керн? — На время расследования могу выделить дозор. Постоянная охрана потребует решения совета. — Тогда оформляй временный дозор и запрос в совет. — Оформлю. Я выпила отвар. Впервые его присутствие на переправе не означало, что управление незаметно перешло в руки наместника. Он выполнял конкретную работу, ошибался в оценке собственных сил и останавливался, когда я говорила «нет». Это не было доверием. Но доверие, вероятно, и не начиналось с чувства. Оно начиналось с повторяемого действия, которое можно проверить. На рассвете мы осмотрели причал. Сломано три секции ограждения, поврежден нижний настил, треснул один блок новой опоры. Паром сохранился. Все пятнадцать человек были живы. Основная цепь не вышла из паза. Резервная линия выдержала. Йорен подсчитал простой: два дня ремонта, не меньше восьмидесяти крон потерянной выручки и еще сорок на материалы. — У нас двадцать семь, — напомнил он. — Попросим отсрочку у поставщиков. — После статьи о том, что мы кормим врага? — После ночи, когда мы не утопили их грузы. К полудню приехал представитель совета с письмом Ортеса. Тот требовал немедленно передать охрану переправы военному управлению. В противном случае обещал поставить вопрос об отзыве разрешения как о неспособности владельца обеспечить безопасность. Я прочитала письмо дважды. Страховой договор выплачивал ему деньги именно при военном управлении. — Очень своевременная забота, — сказал Йорен. Я поставила входящий номер и написала на полях время получения. — Ответим протоколом. Стража может охранять периметр. Управление объектом остается у товарищества. Дарен стоял рядом, но не предложил подписать вместо меня. — Совет потребует гарантий, — сказал он. — Получит правила, ответственность и список допущенных лиц. Не получит ключи от моего дома. Он кивнул. — Составь условия. Я рассмотрю их как наместник. — И не добавишь ничего после моей подписи. — Нет. Река вернулась к обычному уровню, оставив грязную полосу на камнях. Керн вписал время закрытия мельничного затвора, Дарен — длительность работы ядра, Тора — остаточный ход цепи. К рассвету каждое решение можно было восстановить по журналу, а не по чьей-то должности.

ГЛАВА 9. Граница в доме

Протокол охраны занял девять страниц. На первой я указала самое важное: гарнизон отвечает за внешний периметр, дороги и задержание подозреваемых. Товарищество